Что делать

18. Краткий курс истории ГлупКП (б)

Сегодня в Глупове открыты многие архивные документы. Есть и документы, касающиеся жизни Алика Железина, или точнее - Авраама Магометзаяхаяна. Раньше об Алике Железине и его судьбе глуповцы судили по «Краткому курсу истории ГлупКП (б) и последующем изложении с разными оттенками этого «Краткого курса».

Итак, Авраам Магометзаяхаян родился в одной из армянских деревушек недалеко от поселка Ахта в семье небогатого и малограмотного армянского купца. Он был последним пятым ребёнком в семье, и как только он подрос, вся семья решила, что Авраам должен получить образование и «выйти в люди». Поэтому Авраама отправили к родственникам в Ереван на обучение, тем более что до Еревана от посёлка было менее, чем 40 километров. Там его устроили в одну из гимназий Еревана, которая была создана и содержалась на средства известного армянского богача Григорьяна. В гимназии учились дети с самых разных уголков Армении и Кавказа, которые прошли личное собеседование с Григорьяном. Чем понравился Григорьяну маленький хилый ребёнок из далёкой деревни Нагорного Карабаха – неизвестно, но Авраам был зачислен в гимназию и окончил в ней полный курс. Проживание, обучение и питание в гимназии было за счёт его основателя, но приобретение одежды, обуви, книжек и т.п. – всё ложилось на плечи семьи.

По окончании гимназии Алик вернулся на лето в деревушку, чтобы покупаться в холодных водах Раздана, но на семейном совете было принято решение отправить его в Россию, где попробовать продолжить семейное дело – организовать торговлю. Поскольку только он один из всей семьи сносно говорил по-русски, ставка делалась на него. С ним в центральную Россию отправился старший брат – парень хваткий и прижимистый.

Торговля потихоньку стала развиваться, братья обосновались в Саратове и открыли саратовский филиал своей армянской фирмы. Бизнес Авраама не особенно занимал – дела велись в основном старшим братом, а Авраам исполнял функции толмача и хожденца по официальным инстанциям, а также вживался в русский быт. Взятки, впрочем, давал старший брат лично, не доверяя Аврааму. Авраам при этом присутствовал и сопровождал процесс подношения переводом соответствующих слов, которые говорил старший брат. Основная семья, находившаяся на Кавказе, все заработанные средства вкладывала в этот саратовский филиал, ожидая от него большого будущего.

Авраам стал весьма прилично одеваться и брат это приветствовал, хотя сам одевался в традиционные армянские одежды. В Саратове Авраам познакомился с кампанией таких же молодых, как и он людей – сынками местных купцов и мелких дворян. Старший брат поддерживал и эти знакомства, понимая, что включение семьи Магометзаяхаянов в российский социум будет способствовать успешному росту семейного бизнеса. Так и происходило. Но однажды в начале лета 1908 года, находясь в кампании молодых саратовских повес, отмечавших какое-то малозначимое событие, Авраам совершил преступление. Дело было так.

В трактир за получением очередной еженедельной мзды от хозяина заведения зашёл городовой. Ожидая, пока трактирщик подготовит деньги, городовой лакомился водкой за счёт заведения, закусывая её квашеной капустой. За соседним с ним столиком сидела группа молодёжи и отпускала, правда - чуть слышно, всякие шуточки про городового и его толстую задницу. Городовой этого не слышал или делал вид, что не слышит. В кампании этих людей находился и сам Авраам, который оказался к тому же и самым нетрезвым среди них. Шуточки распалили Авраама, и он решил ещё больше развеселить кампанию уже не словами, а действием. Когда городовой, получив мзду от хозяина трактира, аккуратно сложил деньги во внутренний карман кителя, встал со стула и стал надевать фуражку на свою квадратную голову, его задница оказалась на уровне лица Авраама, сидевшего ближе всех к столику городового. В это мгновение и произошло преступление – Авраам мгновенно приложился своими здоровыми молодыми зубами к заднице городового, до синяка укусив его.

Но помимо дружного хохота и одобрения со стороны кампании, он получил удар кулаком в глаз со стороны городового. Авраама, не смотря на робкие протесты со стороны дружков, с помощью трактирных половых связали и отвели в участок, где он был тут же допрошен на предмет участия в террористическом акте – ему вменялось в вину покушение на жизнь городового. Поскольку Авраам чувствовал себя героем (алкоголь ещё не выветрился из его организма), на этом допросе он наговорил такого, что его можно было бы по совокупности преступлений повесить раз пять.

Последующее следствие, конечно же, показало, что никакой террористической организации не было, что Авраам вовсе не идейный борец против царизма, а просто молодой дурак, но факт покушения был на лицо, точнее – на заднице городового, к делу были приложены соответствующие фотографии, акты, справки и протоколы допроса. Аврааму «светила» каторга лет на двадцать, как «политическому террористу». Это со всей серьёзностью момента объяснил Алику и его старшему брату следователь.

Только вмешательство старшего брата, который распродал всё имущество и раздал собранные деньги всем заинтересованным лицам в виде взяток, позволило Аврааму избежать каторжных работ – судом он был приговорён в семи годам ссылки в Тобольскую губернию. Старший брат Авраама после суда над ним и отправки его в ссылку, вернулся с большим трудом домой, и больше семья с Авраамом особых контактов не имела – в попытку расширить бизнес за счёт саратовского филиала она вложила все средства, порядочно погрузившись в долги.

Авраам оказался в ссылке в селе Тымск среди тайги и кедрового леса. Средств, которые ему выделяло царское правительство как ссыльному, вполне хватало на то, чтобы снимать хороший дом со столом, продолжать прилично одеваться и жить в полном достатке. Правда, никаких кабаков и весёлых дружков и подружек в селе не было. А поскольку Авраам не любил читать, он от нечего делать пристрастился к местному развлечению – ходил на охоту. В Тымске в эти годы жили и другие ссыльные, но те были настоящими политическими - в отличие от Авраама, - и поэтому он старался с ними не связываться, хотя время от времени от безделия участвовал в товарищеских посиделках. На этих посиделках он узнал новые для себя слова, типа: «пролетарий», «коммунизм», «диктатура», «классовая борьба» и т.п. Узнал о существовании Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

Как только окончился срок ссылки Авраама и он уже засобирался на «большую землю», как началась Первая мировая война. Будучи человеком довольно смекалистым, он понял, что освобождение из ссылки ему может грозить призывом в армию, потому, тщательно изучив действующее законодательство, на собеседовании с комиссией по освобождению он наговорил всяких не очень опасных в рамках Уголовного кодекса дерзостей, за что и был оставлен в ссылке ещё на два года.

Летом 1916 года он был освобождён из ссылки без права проживания в крупных городах России и из предложенного ему списка городов выбрал, сам не зная почему, город Глупов. Там он устроился на работу в железнодорожные мастерские учётчиком, поскольку на работников мастерских распространялась бронь от призыва в армию. Рабочие отнеслись к нему сочувственно, как бывшему ссыльному, а инженеры, как к бывшему ссыльному – настороженно. Не успел Авраам по настоящему привыкнуть к работе, а до этого он никогда в жизни не работал, как произошла Февральская революция 1917 года, которую он встретил спокойно без внутреннего трепета. Жизнь его круто изменилась после встречи с Зойкой Три Стакана о чём я уже рассказал.

Надо же было так случиться, что убийство Железина в 1937 году было совершено на следующий день после выхода «в свет» любимого детища Железина - книги «Краткий курс истории ГлупКП(б)». Для написания этой книги Железин в середине 30-х годов дал распоряжение Таньке Сохатой, как ректору Глуповского университета, организовать группу университетских историков из факультета научного коммунизма, которые должны были под руководством Железина подготовить книгу эту книгу. Историки работали так: сначала встречались с Железиным, который излагал им суть того, как всё было, например, в 1917 году. Если факты противоречили изложению Железина, факты либо игнорировались, либо перевирались. Материалы отдавались Железину, и он их правил. Затем вновь назначалась встреча, на которой Железин рассказывал, как следует описать историю 1918 года и т.п.

Одна загвоздка смущала Железина – во всей глуповской истории он уже был первый, поскольку непосредственных участников событий не было в живых – кто умер сам, как Зойка Три Стакана, а кто как Железин был уничтожен в обличии врага народа. Но жив был ещё Камень, который возглавлял Глуповский военный округ, а персону Камня и его заслуги в Глуповской революции замолчать никак нельзя было. Как ни крути, а при живом Камне Железин играл в истории даже не вторые, а третьи роли. Очень переживал по этому поводу Железин, когда однажды не позвал к себе Чекистова и не спросил его:

- В своё время, после того как партия разобралась с изменником Живоглоцким, Камень покушался на мою жизнь. Ты помнишь об этом. Мы тогда списали его поведение на счёт эмоциональных переживаний по поводу смерти его жены. Но есть мнение, что Камень стал немецким шпионом. Есть мнение, что когда немецкие специалисты приезжали к нам в командировку, они его и завербовали.

- У меня таких сведений нет, товарищ Железин, - отвечал Чекистов.

- А у меня есть! Проверьте их, пожалуйста.

Стали сотрудники НКВД проверять – и точно! Оказался Камень немецким шпионом, скрытым троцкистом, а ещё он собирался, убив Железина, направить войска вверенного ему округа на Москву для того, чтобы убить Сталина и Калинина. И во всём этом Камень собственноручно признался после месяца допросов.

Поскольку Камень не мог в одиночку совершить всё задуманное, он сколотил вокруг себя группу единомышленников из всех своих заместителей и командиров подразделений. Доблестные сотрудники НКВД вовремя раскрыли предательский заговор военных, которые были по приговору суда расстреляны, а глуповский народ - все как один радовался этому. Ну, по крайней мере, с радостными криками и транспарантами ходили на демонстрации по этому поводу.

Военный округ возглавил старый и заслуженный военный специалист Филипп Никанорович Бухалов, который во время гражданской войны был ординарцем Будённого и иногда, лично управляя тачанкой, прикрывал лихие наезды Будённого на тылы белых. Любовь к тачанке Бухалов пронёс через всю жизнь и считал, что армии не нужны ни танки, ни аэропланы, ни военные суда, а только тачанки. О роли Бухалова в военной истории Сталинупова я расскажу позже.

Итак, избавившись от Камня как последнего свидетеля реально происходивших событий, Железин мог, не стесняясь врать о своих выдающихся событиях в прошлом столько, сколько ему позволяла это его убогая фантазия, и с благодарностью слушать враньё своих приспешников.

Бывало, например, так. На заседании обкома партии кто-нибудь скажет:

-А я предлагаю дополнить Постановление об очистке левого берега Грязнушки от бытового мусора фразой: «как места, где товарищ Железин впервые продумал гениальный план свержения царизма в Глупове».
- Категорически возражаю! – Заявит другой. – Надо написать фразу в другой редакции, а именно: «как одного из мест, в которых товарищ Железин неоднократно придумывал сверхгениальные планы о свержении мирового империализма, царизма и построении светлейшего будущего для всего трудового народа!»
- Предлагаю дополнить и уточнить такими словами, - подхватывал кто-нибудь ещё, - «планы, которые впоследствии Зоя Три Нагана под идеологическим контролем товарища Железина и его партийным руководством реализовала в форме Большой Глуповской Социалистической Революции, в деталях продуманной гениальным предвидением выдающегося партийного деятеля современности тов. Железина».
- А почему «современности»? – Возражали ему. – Надо написать: «выдающегося партийного деятеля всех времён и всех народов до скончания веков любимого и обожаемого учителя и наставника всех сталинуповцев товарища Железина». Вот как надо!
- А что за местечковость? – Раздавалось в ответ. – Почему только сталинуповцев? А народы мира что – не причём?

Железин скромно молчал, опустив глаза. После того, как прения заканчивались, принималось Постановление на пяти страницах, первый абзац которого говорил об очистке левого берега Грязнушки, а всё остальное – о гениальности Железина и его роли в процветании именно левого берега Грязнушки.

Однажды, к дню рождения Железина по всей Глуповской области и в Стулинупове была проведена акция – огромным тиражом был напечатан портрет Железина на деревянных досках, после чего партийно-комсомольский актив произвёл массовое изъятие икон во всех домах и комнатах глуповцев и замену их на портреты Железина. Многие подслеповатые старушки подмены не заметили и, поддерживая огонь в лампадах перед портретом Железина, били ему земные поклоны и просили помощи.

Вот в таких условиях и появился этот «Краткий курс истории ГлупКП(б)» на пятистах страницах. Раньше эта книга издавалась многотысячными тиражами, но затем была изъята из библиотек и частных собраний и в открытом доступе её теперь нет, а книга сохранилась только в архивах. Желающие могут обратиться к архивам и изучить её, а здесь я приведу только краткое содержание этого труда, поскольку последующие пятьдесят лет глуповские историки придерживались именно этой трактовки хода истории.

Итак, «Краткий курс истории ГлупКП(б)» начинался с биографии Железина и его фотографии.

«Глуповский народ стонал под жёстким игом царизма, даже не надеясь на то, что ему удастся сбросить это иго со своих могучих плеч. Но надежда на освобождение всего трудового народа возродилась в сердцах всех глуповских тружеников 13 февраля 1880 года, когда в селе Заханчури Нагорного Карабаха в семье простых армянских тружеников родился Авраам Магометзаяхаян. С детских лет Авраама отличали прилежание и трудолюбие, любовь к справедливости и ненависть к царизму. Часто он вступался за младших и слабых перед более старшими и сильными сверстниками, если те обижали младших. Авраама за это очень ценили и уважали односельчане. Часто ещё ребёнком Авраам задал себе вопрос: «кому на Руси жить хорошо? И почему?» Для ответа на этот вопрос, Авраам решил отправиться в Ереван и получить образование. Преодолевая все трудности и невзгоды, Авраам упорно стремился к знаниям, втайне от гимназических учителей изучая марксистскую литературу на чердаке и в подвале гимназии. Полностью проникшись идеями Маркса и Энгельса, Авраам организовал первую в Ереване марксистскую группу из молодых жителей Еревана. Его часто можно было видеть выступающим с пламенными речами перед рабочими разных заводов, в студенческих столовых и пивных, участвующего в диспутах на тайных сходках революционной молодёжи.

В стремлении к знаниям, Авраам отправляется в Саратов, где пытается поступить в Саратовский университет, блестяще сдав вступительные экзамены на все специальности университета – от юриспруденции до химии. Но царская охранка, которая была тайно осведомлена о революционной деятельности Авраама в Армении, не допустила его до обучения в университете, и Авраам продолжил своё образование самостоятельно. Подружившись с саратовскими революционерами, Авраам быстро завоевал их доверие и в скором времени стал их признанным лидером. Во время очередного подпольного собрания, которое проходило в одном из трактиров Саратова, в помещение трактира нагрянула толпа полицейских из царской охранки. Спасая своих товарищей от неминуемого ареста, Авраам крикнул:

- Спасайтесь, я их задержу! – И безоружный, с одним только марксистским приветом в голове, бросился на толпу озверевших полицейских. Ему удалось сдержать царских приспешников и даже смертельно покалечить несколько десятков жандармов, но силы были не равными и Авраам был арестован. Подвергаясь жестоким пыткам и издевательствам со стороны царских палачей и тюремщиков, Авраам в тюрьме не выдал своих товарищей, стойко снося все издевательства и истязания. Здесь в тюрьме он написал своё знаменитое «Письмо к революционерам мира», в котором гениально предвидел Большую Глуповскую Социалистическую Революцию. Поражённые упорством Авраама и его верностью к идеалам коммунизма, царские клевреты опустили руки и приговорили его к семи пожизненным ссылкам в далёкое село Тымск Тобольского края. Царское правительство надеялось, что сможет изолировать товарища Авраама Магометзаяхаяна от революционной деятельности, но не таков Авраам Магометзаяхаян. Он, едва прибыв в место ссылки, организовал в селе партийную ячейку, где полностью встал на путь ленинско-сталинской политики, смело бичуя ревизионизм и предательство меньшевиков.

Несколько раз Авраам Магометзаяхаян предпринимал попытки бежать из ссылки, но каждый раз эти попытки не удавались, поскольку царская охранка зорко следила за тов. Магометзаяхаяном, справедливо опасаясь его как лидера революционного движения России. Со всех сторон Тобольского края в Тымск стекались сотни и тысячи людей для того, чтобы встретиться с Авраамом, поговорить с ним, попросить у него совета, заразиться от него огнём революционного патриотизма.

Только летом 1916 года он, отбыв ссылку в нечеловеческих условиях, освободился. Сразу же товарищ Авраам Магометзаяхаян связался с тов. Лениным и тов. Сталиным и получил от них важное задание – создать партийную организацию в городе Глупове. Здесь неоднократно предпринимались такие попытки, но царская охранка именно в Глупове свирепствовала больше всего, не допуская вольнодумства, запрещая науки и закрывая гимназии. Не было в то время в то время более сложного участка партийной работы, чем тот, за который взялся тов. Магометзаяхаян.

С присущей ему энергией, Авраам Магометзаяхаян принялся за работу. Товарищи по подпольной работе дали ему псевдоним – Алик Железин, поскольку все поражались его железной воле и упорству в революционной борьбе. Верными соратниками тов. Железина в эти годы стали глуповцы Кузькин и Ситцев.

Подготовив условия для буржуазной революции февраля 1917 года, товарищ Железин направил всю свою энергию на свержение Временного комитета, возглавлявшегося князем Ани-Анимикусовым и его приспешниками. В это время революционной волей народа был создан Глуповский совет рабочих и солдатских депутатов. Однако глуповские большевики, возглавляемые тов. А.Железиным не смогли противостоять меньшевикам и эсерам, которые захватили в Совете власть. По просьбе Железина, Ленин и Сталин отправили в Глупов на помощь глуповским большевикам верного ленинца Зою Абдукадыровну Розенбам и отряд революционно настроенных матросов. Железин предложил в целях конспирации Зою Абдукадыровну называть «Зоя Три Нагана», что и было с радостью принято. Зоя Три Нагана и Железин вместе разработали план свержения Временного комитета и начали свою работу в революционном Совете Глупова. Зоя Три Нагана стала председателем Совета, но Алик Железин для того, чтобы не открыть врагам революции истинное положение дел среди глуповских большевиков, был назначен министром дорог и путей сообщения от Глуповского совета.

Временный комитет, который к тому времени возглавил Хренский, обрушился всей своей силой на Советскую власть и постановил арестовать Зою Три Нагана и её ближайших соратников с последующим преданием их суду. Некоторые из жовоглоцкистов настаивали на том, чтобы Зоя Три Нагана отправилась на суд, но твёрдая позиция тов. Железина сводилась к тому, что руководители Совета должны уйти в подполье. Тов. Железин настаивал на том, что в ходе судебного разбирательства буржуазное правительство Ани-Анимикусова и Хренского может тайно убить Зою Три Нагана, что было явно на руку Живоглоцкому и его сторонникам. Партийный комитет глуповских большевиков постановил спрятать Зою Три Нагана и её соратников, которых преследовала буржуазная клика Временного комитета, в деревне Отлив под Глуповым.

В этой деревне в шалаше Зоя Три Нагана изучала предложения тов. Железина о плане революции, а тов. Железин тайно руководил подготовкой к революции в Глупове. За связь между подпольщиками и революционными глуповцами отвечал верный соратник тов. Железина Ситцев, который впоследствии был предательски убит Троцким.

В октябре 1917 года Зоя Три Нагана вернулась в Глупов, где была встречена на вокзале восторженной толпой солдат и рабочих Глупова. Во главе встречающих был тов. Железин. Тут же на вокзале был создан Временный революционный комитет (ВРК), во главе которого встала верный сын российского народа Зоя Три Нагана, а её помощником – Алик Железин. Временный революционный комитет приступил к осуществлению многовековой мечты всего прогрессивного человечества – свержению власти Хренского, Ани-Анимикусова, дворян и буржуев Глуповской губернии.

В ночь с 26 на 27 октября революционные солдаты, рабочие и крестьяне готовились к решающему штурму – захвату Временного комитета во главе с Хренским. Узнав об этом, Хренский тайно бежал из здания, переодевшись в женское платье, поскольку боялся быть узнанным революционным народом.
После выстрела пушки с крыши ресторана «Аврора», который послужил сигналом к восстанию, чётко организованные тов. Железиным группы революционеров двинулись на штурм здания Временного комитета. Охранявшие здание швейцарские наёмники отчаянно сопротивлялись, но, неся тяжёлые потери, восставшие ворвались в здание, и арестовали всех членов Временного комитета за исключением бежавшего в неизвестность Хренского.

На Всеглуповском съезде Советов Зоя Розенбам объявила делегатам о свершившейся революции. Делегаты устроили бурные овации тов. Розенбам и тов. Железину. Съезд принял решение о формировании советского правительства Глуповской губернии во главе с тов. Розенбам. Чрезвычайную комиссию, которая стала подавлять сопротивление контрреволюции, возглавил по рекомендации Железина тов. Кузькин, а комиссаром по делам армии стал тов. Ситцев.

Тяжело приходилось молодой советской власти в Глупове. Особо остро встал вопрос о снабжении. Поэтому этот самый тяжёлый участок работы партия поручила возглавить тов. Железину, не снимая с него тяжесть партийной работы. В эти дни со всей яркостью проявился организационный талант Железина, его мудрость руководителя и гениальность верного ленинца-сталинца.

Дочь князя Ани-Анимикусова Елизавета на деньги Антанты наняла большое белогвардейское войско, которое внезапно напало на Глуповскую губернию. Не смотря на отчаянное сопротивление красноглуповцев, которых возглавлял тов. Ситцев, большевики были вынуждены оставить город Глупов и отойти за железнодорожный мост через Грязнушку. Тов. Ситцев и тов. Железин остались организовывать оборону моста, а Зоя Три Нагана отправилась в Москву к тов. Ленину просить большевиков о помощи. Там её обнял Ленин и за это пообещал оказать помощь.

В самый разгар строительства обороны моста через Грязнушку, к месту обороны примчался враг революции Троцкий и предательски расстрелял тов. Ситцева, после чего назначил командующим красноглуповской армии Живоглоцкого. Двурушническая политика Живоглоцкого и его сторонников привела к тому, что Красноглуповская армия терпела поражение за поражением до тех пор, пока из Москвы не вернулась Зоя Три Нагана. С её помощью тов. Железину удалось нейтрализовать вредительские действия Живоглоцкого. Красноглуповская армия готовилась к решительному наступлению.

Тов. Железиным был разработан гениальный план по глубокому обхвату позиций Лизкиных белоглуповсвких войск. Этот план был блестяще осуществлён красноглуповской армией во главе с Зоей Три Нагана. На плечах врага красноглуповцы ворвались в Глупов и освободили жителей от белых. За время правления Лизки Ани-Анимикусовой белые войска проявили неслыханную жестокость к глуповским труженикам – они не только вернули помещикам и фабрикантам экспроприированное революцией имущество, награбленное неслыханной эксплуатацией трудящихся, они устраивали показательные повешения и порки революционеров. Поэтому глуповский народ с радостью встречал своих освободителей – доблестные красноглуповские войска, ведомые верными большевиками Зоей Три Нагана и Аликом Железиным. Но враг не был окончательно разбит, он только был отброшен за пределы Глуповского края, где собирался с новыми силами для того, чтобы напасть на свободную землю Глупова.

Тогда Глуповские большевики разделили свои силы – Зоя Три Нагана осталась на глуповской земле строить социализм, а Алик Железин во главе славных глуповских войск отправился в распоряжение гениального вождя тов.Сталина добивать белогвардейские войска на берегах Волги у Царицына. Вместе с тов. Сталиным, Ворошиловым и Буденным тов. Железин прошёл всю войну, будучи верным помощником и советником товарища Сталина. Наша красноглуповская часть ВКП (б) внесла свою часть в дело победы революции над контрреволюцией.

Но не спокойно в годы войны было и на глуповской земле. В борьбе со скрытыми врагами в ходе продразвёрстки геройски погиб первый чекист Глупова тов. Кузькин, чей прах был первым захоронен на центральной площади Глупова.

По возвращении с фронтов Гражданской войны глуповским коммунистам пришлось столкнуться с новыми опасностями. На деньги мирового империализма и Лизки Ани-Анимикусовой в районе деревни Вихляевки возник белобандитский мятеж во главе с махровым контрреволюционером А.Александровым, который грозил уничтожить советскую власть в самом её начале. Глуповские коммунисты во главе с Зоей Три Нагана и Железиным собрали свои силы в кулак и разгромили на корню александровщину.

Для восстановления разрушенного после войны хозяйства партия большевиков, руководимая Лениным и Сталиным, предложила народу НЭП. Зоя Три Нагана совместно с Железиным творчески осмыслили предложения наших вождей и предложили глуповскому народу глуповский вариант НЭПа, который с пониманием был принят глуповскими коммунистами, не смотря на активное и открытое противодействие Живоглоцкого и его приспешников.

Борьба Живоглоцкого с линией Ленина-Сталина-Зои-Железина логично завершилась убийством Зои Три Нагана. Справившись с трудностями первых лет НЭПа, Зоя Три Нагана решила устроить свою личную жизнь и вышла замуж за одного из старых революционеров, с которым её связывали долгие годы дружбы и совместной борьбы с царизмом (имя Камня в «Кратком курсе…» не называлось). С трепетом ждала Зоя Три Нагана появления своего первенца, символизирующего возрождение новой счастливой жизни на глуповской земле. Но Живоглоцкий не дал свершиться этому. Он тайно встретился с бывшим министром Лизкинского правительства В.Викторовым, который, воспользовавшись добротой советской власти, стал главным врачом Глуповской губернской больницы. На этой тайной встрече они договорились убить верного ленинца-сталинца З.А.Розенбам. Во время родов этот Викторов и отравил Глуповского предисполкома, используя вместо медицинского спирта яды хлора и стрихнина. Ребёнка, который родился умным и красивым, Викторов собственноручно задушил, заявив комиссии, что ребёнок погиб от удушья от пуповины.

Убоявшись ответственности за убийство, Живоглоцкий на похоронах Зои Три Нагана выступил трусливо самым последним. Ещё долгое время он скрывал свою контрреволюционную сущность, пока не осмелился подготовить покушение на жизнь тов. Железина, стремясь единолично захватить власть в партии и вернуть царизм. Доблестные чекисты вовремя провели расследование и раскрыли заговор, в результате чего Железин и его приспешники были осуждены судом и изгнаны из Глуповской земли. В изгнании они не исправились, а продолжали вредить советской власти и были уничтожены впоследствии как враги революции.

Под мудрым руководством Железина глуповские большевики и все глуповские труженики понасоздавали колхозы и совхозы, фабрики и комбинаты, и начали жить счастливо и радостно, но врагам народа счастливая жизнь простых тружеников – как кость в горле. Примыкавшие до этих пор к Железинскому курсу скрытые враги Закусарин и Камень начали открытую борьбу. Именно они организовали массовый голод в Глуповской области в конце 20-х начале 30-х годов. Именно они устраивали вредительские акты, организуя природные катаклизмы и техногенные аварии, диверсии и акты.

Несколько раз они покушались на жизнь товарища Железина, но каждый раз глуповский народ грудью становился на его защиту. В 1937 году доблестные сотрудники НКВД вскрыли заговор Закусарина и Камня. Припёртые уликами обвинения, они на открытом суде признались в страшных преступлениях перед глуповским народом и в готовящемся заговоре с целью восстановления монархии. Глуповский народ гневно осудил клику предателей и суд приговорил всех этих злобных империалистических собак к расстрелу.

Сегодня глуповский народ во главе с гениальным организатором, учителем и наставником глуповской молодёжи и стародёжи тов. Железиным уверенно строит социализм, как первую фазу неминуемо надвигающегося коммунизма. Воодушевлённые этим процессом, жители города Глупова единодушно приняли решение о переименовании его в город с красивым и светлым названием – Сталинупов, в честь нашего советского вождя Иосифа Виссарионовича Сталина».

19. Слава Железину!

К началу удивительных и невероятных материалов "Дальнейшей истории одного города".

Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (отсюда).