Что делать

22. Окончательная победа социализма по всем направлениям в отдельно взятой области

Иринарх Феогностович Нежданов-Негаданов с удовлетворением отметил, что система управления в Глуповской области и Сталинупове отстроена покойным Железиным наилучшим образом – вся хозяйственная и политическая жизнь полностью управлялась органами ВКП (б), во главе которых стоял теперь он. Железин за двадцать лет свой кропотливой работы отстроил очень продуманную и ловкую систему продвижения кадров по служебной лестнице.

Сначала юношу или девушку с горящими глазами и пылающим сердцем приглашали на должность инструктора райкома комсомола, на что он или она с жаром соглашались. Затем через некоторое время, когда глазки юноши или девушки начинали заплывать жиром, а сердце становилось более спокойным, этого человека назначали заведующим сектором этого же райкома. Через некоторое время комсомолец становился кандидатом в члены ВКП (б). Проработав ещё немного и став членом ВКП (б), этот человек переводился в горком или обком комсомола на должность инструктора или заведующего сектором. К этому времени глаза такого кадра уже полностью переставали гореть, а сердце билось в унисон с биением сердца непосредственного начальника.

С этой должности кадр переводился на производство – выбирался единогласно на каком-нибудь крупном заводе, учреждении или колхозе на должность секретаря партийной организации. Ознакомившись поближе с хозяйством и особенностями общения с простыми массами, научившись ловко и просто здороваться с простыми людьми, этот человек - в зависимости от степени умственного развития, - передвигался в разных направлениях.

Если он был довольно умён, его направляли в местный Совет или Исполком на должность председателя или первого зама - решать многообразные хозяйственные вопросы.

Если умишко был средненький и способности посредственные, но язык был в состоянии произносить стандартные словосочетания типа: «светлой дорогой коммунизма, освещённой гением вождя мирового пролетариата и всех честных людей планеты товарища Сталина…» и т.п., такого продвигали по партийной линии. Этот всегда говорил, что нужно, голосовал как надо, вел себя – как все, бумаги готовил по общепартийному стандарту.

Кадр, совсем скудный умом, переводился на профсоюзную работу, или обратно в комсомол, где и проводил политику партийных органов.

Понятно, что большая часть кадрового потока желала попасть в партийные структуры, так как основные льготы и привилегии были именно там, но для этого, помимо правильной анкеты, нужно было ещё и строить в устной и письменной речи правильные словосочетания и уметь их чётко выговаривать вслух.

Спрос, как известно, порождает предложение. Поэтому бывшие царские гимназические учителя риторики и словесности становились подпольными репетиторами и, за довольно высокую плату, обучали таких прилежных учеников искусству произнесения речей. Никого из выдвиженцев не интересовала логика речи – силлогизмы там всякие и структуры дедуктивного вывода были чужды новой нарождающейся номенклатуре. Главным аргументом в любом споре и обсуждении являлась ссылка к авторитету вышестоящего начальства и его высказываниям. Поэтому на этих занятиях с репетиторами обучаемые натаскивались на тренировку мозга на запоминание наиболее важных кусков текстов деятелей марксизма-ленинизма и правильности ссылок на них.

В отделах кадров партийных органов сидели специальные люди, которые при переаттестации (проводимой раз в год), проводили собеседование. Было это примерно так:

- Как вы относитесь к политике партии в сельском вопросе?

Если кадр начинал анализировать состояние дел в сельском хозяйстве, сыпать цифрами урожайности и удоев, то его рекомендовали в аппарат советской власти – исполкомы, наркомы и комитеты и т.п.

Если же он отвечал примерно так:

- Полностью поддерживаю и одобряю любые действия родной партии и родного правительства! - То такого отправляли работать в профсоюзы и комсомол.

Если же ответ был примерно таким:

- В современных условиях нарастающего мирового кризиса, вызванного загниванием хищнического империалистического режима капиталистических стран, сельский вопрос является одним из самых острых и злободневных вопросов современности, о чём недвусмысленно дал понять товарищ Сталин, выступая с речью на съезде профсоюза мебельщиков Советского Союза. «Нельзя медлить» - сказал товарищ Сталин. В этом мудром и выдающемся предвидении ситуации как нельзя более ярко просматривается особый акцент верного и любимого ученика Владимира Ильича Ленина на решение всех животрепещущих злободневных проблем в советском селе. Наши колхозы и совхозы, демонстрируя невиданную доселе твёрдую поступь по марксистско-ленинскому освоению природных богатств нашего и не нашего краёв, удесятерёнными темпами пашут и жнут, сеют и боронят…

Такого кадра сразу же рекомендовали на работу в партийный аппарат разного уровня, в зависимости от скорости произнесения фразы. Самые скоростные рекомендовались в обком.

Иринарх Феогностович Нежданов-Негаданов поэтому был окружён с первых же дней своего руководства трогательной заботой со стороны аппарата и готовностью поддержать любые его инициативы. Покойный Железин приучил глуповцев единодушно и единогласно голосовать «за» по любому вопросу, если этот вопрос исходил от начальства.

В этой связи прелюбопытнейший случай произошёл в одном из колхозов Старохолмского района Глуповской области.

На очередном собрании членов колхоза «Звёздный путь» пьяный «в доску» председатель колхоза вдруг неожиданно для всех и для самого себя, в том числе, заявил:

- Предлагаю избрать моего петуха Петю заместителем председателя колхоза! Его кандидатура согласована с партийной организацией на эту должность!

Секретарь партбюро колхоза был тоже пьян, а потому согласно кивнул головой:

- Согласовано!

Колхозники замолчали в шоке, после чего один, самый буйный – Ерофеич, попросил слова:

- Я, товарищи, не могу молчать! Что же это получается, а? Какой-то петух будет нами руководить, если например, Сидор Егорыч, наш председатель, заболел – или в отъезде? Я себе такого не представляю – простой петух и вдруг – зам председателя! Я – против!

Председатель колхоза возразил:

- Во-первых, Пётр – не простой петух, а белый петух Плимутрокской породы. Это, во-первых. Во-вторых, чем тебе, Ерофеич, петух не приглянулся? Я ему полностью доверяю, как самому себе! А вот тебе, Ерофеич, не доверяю! Потому его выдвигаю на должность, а не тебя!

- Но как так, - вдруг заголосили женщины. – Как он будет нами командовать, как он будет давать указания – он же по-человечески разговаривать не умеет?!

- А кто из ваших, бабы, мужиков по-человечески разговаривать умеет, а? – Парировал Сидор Егорович. – Все матершинники страшные. Ни одного предложения без мата и нет! А вы их понимаете! И моего петуха поймёте, ежели приспичит!

- Но ведь он и читать не может, и писать не может! Какой же это зам? А я вот – умею, - не унимался Ерофеич. – Меня лучше возьми в замы!

- Всё! - Решил закончить прения Сидор Егорович. – Надоело! Переходим к открытому голосованию. Кто за кандидатуру Петра, моего петуха, согласованного с партийными органами на должность заместителя председателя колхоза, прошу поднять руки!

Первым поднял руку он сам, вместе с ним – председатель партбюро, затем – члены правления и комсомол… и так потихоньку, потихоньку – руки подняли все, в том числе и Ерофеич. Петух Плимутрокской породы был избран на должность заместителя председателя колхоза единогласно. Его официально оформили как Петра Плимутрокского, выписывали ему трудодни, а за вредность – выдавали особую порцию зерна. Всё это получал вместо петуха сам Сидор Егорыч. Понятно, что и расписывался в ведомостях вместо Петра председатель колхоза, и делал он это – «как курица лапой», так что долгое время это безобразие сходило всем рук!

Неизвестно, сколько бы такое длилось, но нашлись в деревне добрые люди, которые написали анонимки в обком партии, в НКВД и профсоюзы. Скандал разродился страшный! Началось строгое следствие, которое рассмотрело всю эту историю и определило его как вредительство колхозному движению. Председателя колхоза по 58-й статье осудили на 25 лет без права переписки, его зама – Петра Плимутроксого приговорили к расстрелу. Впрочем, приговор вскорости пересмотрели, и расстрел заменили отрубанием головы. Где и кто привёл приговор в исполнение, в каком виде – жарённом или варёном был съеден петух – бывший зам председателя колхоза, - не известно. Но это и не особенно интересно. Важно, что к концу 30-х годов все глуповцы без исключения, как бы они не были умственно развиты, как они не были бы против обсуждаемого предложения, все при голосовании становились по стойке «смирно» и голосовали «за»! Даже в ходе тайного голосования, когда никто и не подглядывает за голосовавшим, человек, категорически не согласный с предложением, и открыто выступавший против него, в кабинке для голосования ставил крестик возле слова «за» и, опустив бюллетень для голосования в урну, удовлетворённый, покидал помещение.

Впрочем, единодушное одобрение всех действий начальства в те годы было характерно не только для глуповцев, но и для большей части жителей необъятного Советского Союза.

Взойдя на крышу обкома партии, Иринарх Феогностович оглядел в бинокль окрестности и удовлетворённо кивнул головой – все кругом были «за». Но оказалась одна часть глуповской жизни, до которой Железин в полном объёме и не добрался, а именно – наука и искусство. Думаю, объяснение было в том, что Железин был человеком не очень культурно развитым, и не очень грамотным. Вступать в дискуссии поэтому он боялся, и эта часть глуповской жизни оказалась лишённой должного партийного контроля.

Нежданов-Негаданов решил заняться наведением порядка в этих двух сферах. Начал он с искусства. Для этого он собрал в актовом зале всех глуповских художников, поэтов, музыкантов и литераторов со скульпторами и объяснил им, в чём суть социалистического реализма.

Отчёт об этом историческом собрании был опубликован во всех глуповских газетах, поэтому желающие могут разузнать подробности его в архиве. Открыл собрание Бедьян Дедный, который к тому времени возглавил Всеглуповский союз художников, литераторов и музыкантов. Его речь совершенно неинтересна, поскольку абсолютно трафаретична для того времени. Интерес вызывает речь Иринарха Феогностовича, которую привожу полностью:

«Все вы, сидящие пока ещё здесь, знаете о том, что такое «социалистический реализм» или, по крайней мере – слышали о нём. Но судя по тому, что вы натворили здесь на глуповской земле, понимания «социалистического реализма» в полной мере в ваших мозгах нет. Потому, прежде чем применить к вашему сборищу в полной мере открытый мною закон «Сталина - арифметической прогрессии», я вам разъясню его суть. Не суть закона, а суть реализма социалистического. Кто не поймёт – тот, значит, дудит на дудку мирового империализма, являющегося, как известно государственно-олигархическим.

Итак, есть такое понятие как «реализм». Происходит оно от слова «реальность», которое с нашей партийной точки зрения обозначает всю окружающую нас с вами действительность. Реализм отличается от идеализма тем, что идеализм означает вымышленные миры, которых на самом деле нет! Например, бога нет, значит тот, кто в него верит – идеалист.

Наше советское искусство реалистично, а не идеалистично. Мы, пролетарские художники, не можем воспевать того, чего нет. Мы можем воспевать то, чего есть.

Итак, реализм – наше всё. Это – наше пролетарско-крестьянское оружие. Им мы будем бить врага, поскольку это – оружие. Но бить врага, товарищи, нужно с умом. Безумное битьё приводит к безумным результатам, а нам безумства и так хватает среди нас (смеётся. Смех в зале).

Так вот, реализм, как инструмент отражения реальности, может быть социалистическим и капиталистическим. Тут меня спрашивали, «а разве реализм может быть каким-то? Разве взгляд на окружающий мир может делиться на социалистический и капиталистический?» Ещё как может, товарищи!

Вот возьмём, к примеру, корову. Пусть эта объективно существующая и данная нам в ощущениях корова пасётся на простом зелёного цвета лугу. Как напишет картину пасущейся коровы сторонник капиталистического реализма? А? Он её нарисует такой, какая она есть – тощей, с худым выменем, с больными слезящимися глазами. Он нарисует её на лугу рядом с грязной дорогой с большими рытвинами. Он обязательно нарисует покосившийся плетень и трухлявый пень. Словом – он в картине отразит всё, что видит, всё, что есть. Так, например и рисовал при царизме художник Коровин!

Некоторые несознательные художники и поэты, скульпторы и музыканты скажут: «Это и есть реализм, это и есть единственно правильный метод работы художника». Нет! Такие люди глубоко ошибаются. И ошибка их заключается в том, что они не ищут ответа на вопрос: «А к чему призывает эта корова?» А мы, марксисты-ленинцы, вооружённые мудрым руководством товарища Сталина, всегда должны себя спрашивать именно так: «А к чему призывает корова?»

У капиталистического реализма корова призывает к жалости. И это в лучшем случае. В худшем случае капиталистические художники испоганят вид коровы, как это сделает, например, некто Пикассо – он возьмёт и представит корову как сборник треугольников и квадратов. Кому нужна такая корова? Она ведь наверняка даёт треугольное молоко! (Смех в зале, долгие продолжительные аплодисменты).

Но в этом треуголизме, так, кажется, они называют такое с позволения сказать «модное новое течение» в искусстве, скрыто самое главное – уход от реальности с помощью теорем Пифагора в идеализм!

Наш советский художник подойдёт к корове со всей ответственностью партийного руководства. Он, прежде всего, спросит себя: «Вот я хочу нарисовать корову. А к чему будет призывать эта корова? Если я нарисую худую корову на фоне покосившегося плетня – это к чему будет звать?» И задав такой вопрос, наш художник получит очевидный ответ – звать такая корова будет в прошлое, гнилое - царское прошлое. Когда не только коровы, но и люди нещадно эксплуатировались помещиками, купцами, кулаками и попами.

Корова, товарищи, должна звать вперёд – к светлому социалистическому будущему. Вот в чём взгляд социалистического реалиста! Если тощая корова завёт назад к царизму, то какая корова должна звать вперёд к коммунизму? А, товарищи? (Из зала раздаётся дружное - «толстая!») Правильно – толстая!

А если покосившийся плетень зовёт нас к гнилому прошлому, то какой плетень должен вести нас к светлому будущему? (Из зала раздаётся дружное - «прямой плетень!») А вот и не верно! Плетень нас с вами в социализм не заведёт! Туда нас заведёт прямой, окрашенный, сколоченный из твёрдых социалистических досок забор! Вот так товарищи!

Поэтому картина с коровой с позиций социалистического реализма должна выглядеть так. Наш художник видит: простой зелёного цвета луг, тощую корову, с худым выменем, с больными слезящимися глазами. Он видит рядом проходящую кривую грязную дорогу с ямами и ухабами, огибающую покосившийся плетень и трухлявый пень. Видит всё это и рисует, воспользовавшись методом социалистического реализма: разноцветный луг с множеством замечательных и красивых цветов, которые радостно поедает, жуя, толстая корова с огромным выменем! Вокруг неё пробегает радостно прямая дорога, ровная и посыпанная песком и галькой, светлая как путь к социализму! Вдоль дороги, устремляясь вместе с ней в бесконечность, стоит идеально ровный забор, покрашенный в лучшие цвета, которые только есть в распоряжении мольберта художника. Пень может оставаться на картине, например, как символ загнивающего прошлого, совсем ещё недавнего, но рядом с ним должна красоваться молодая изящная стройная берёзка или молодой дуб – как символы новой грядущей светлой жизни. Можно и птичек всяких разных нарисовать или, там, бабочек каких… Вот это, товарищи, и будет – взгляд на корову со стороны социалистического реализма!

То же самое и наши поэты! Капиталистический реалист, он напишет что-нибудь типа такого:

«Покосившийся плетень,
И убогая дорога.
У коровы вдруг мигрень…»

Ну и ещё там что-нибудь в таком духе! А социалистический реалист напишет все в движении к светлому социалистическому будущему. Сейчас, попробую сочинить… Ну, вот, может быть так:

«В светлый путь ведёшь ты нас,
Ровная как луч дорога!
И корова, не страшась…»

Ну и так далее – что-то про полное вымя, про парное молоко, которое будут пить детишки счастливой социалистической страны советов!

Почему партия так много уделяет внимания социалистическому реализму? Почему товарищ Сталин лично читает основные работы художников, писателей и поэтов? Почему наш гениальный и невероятно мудрый вождь лично смотрит все фильмы, отснятые в нашей стране? Ему что, – делать нечего? (В зале гробовая тишина). Ох, есть что делать товарищу Сталину, есть! Он не ест и не пьёт, не спит и не просыпается, а всё думает о нас с вами, о том, как бы нашу жизнь сделать ещё счастливее! (Бурные продолжительные аплодисменты, все встают и скандируют: «Великому Сталину – слава!»).

Да, товарищи, да! При всей своей неусыпной занятости, товарищ Сталин ещё и бдит за вами – художниками и певцами, скульпторами и литераторами! Бдит, чтобы вы не отступили от принципов социалистического реализма, поскольку классовая борьба непрерывно обостряется, а искусство становится важным идеологическим оружием в этой борьбе.

Вперёд, к победе коммунизма! (Долгие продолжительные аплодисменты). К новым свершениям на пути строительства светлого будущего! (Долгие продолжительные аплодисменты). Да здравствует родное советское правительство! (Бурные продолжительные аплодисменты). Да здравствует любимая партия большевиков – коммунистов! (Длительные продолжительные аплодисменты). Слава великому Сталину! (Овации, длящиеся в течение 45 минут)»

Естественно, что сразу же после этого совещания все художники глуповской земли написали по две – три картины под названием «Корова социализма». Сюжет картин был одинаковым в полном соответствии с описанием, которое дал на совещании Иринарх Феогностович, отличались они только расцветом коровы и набором цветов. Один художник, ещё не перестроившийся под новые веяния, допустил вольнодумство – вместо светлой дороги изобразил речку. Но поскольку речка получилась весьма удачно, никаких мер воздействия к нему применено не было – просто некоторое время перестали с ним здороваться, и всё.

Все поэты написали стихи про социалистическую корову, которая, вне себя от счастья быть полезной социалистической родине, пасётся на колхозном лугу, обещая непрерывно повышать собственную удойность. Бедьян Дедный разразился целой поэмой на эту тему – «Корова социалистическая и корова капиталистическая». Поэма интересна тем, что построена в форме диалога капиталистической и социалистической коров. Наша, социалистическая корова, естественно, хвалила советскую власть, колхозы и хвасталась тем, что у них в колхозном коровнике у одного входа висит портрет Ленина, а у другого – портрет Сталина. И коровы доятся преотлично. Капиталистическая же корова жаловалась на нещадную эксплуатацию, на то, что её выдаивают до дна, и что в процессе доения она не получает никакого удовольствия.

Прозаики написали повести, рассказы и один роман про судьбу коровы, которая, из царского прошлого, пройдя горнила революций и Гражданской войны, счастливо живёт в колхозе «Путь к коммунизму» и вздыхает только о том, что соседняя Бурёнка даёт родному и высоко механизированному колхозу молока на 25 граммов больше, чем она сама!

Местный композитор (а он в Глупове был один) написал сюиту – «Коровушка», в радостных перепевах которой легко узнавались как русские народные песни, так и пролетарские марши. Эту сюиту исполнили все, кто только мог исполнять что-либо на глуповской земле – симфонический оркестр, камерные ансамбли, ансамбли народных инструментов и хоры. Сам композитор утверждал, что сюита жизнеутверждающая, но в дневниках некоторых сталинуповцев, которые имели возможность слушать эту сюиту, она дружно характеризуется как «кошмар», который не дай бог кому ещё пережить.

Социалистически реализм в Глуповской области начал бурно развиваться.

Тогда, переведя дух, Иринарх Феогностович Нежданов-Негаданов взялся на науку.

В Сталинупове был один университет, который возглавляла Татьяна Сохатая. Ещё в середине 20-х годов у Рябинина померла жена, и Танька Сохатая вышла за него замуж. Рябинин был всеглуповским старостой – председателем областного Совета и с Татьяной они жили неплохо.

Другой науки, кроме университетской, в Сталинупове не было. Нежданов-Негаданов велел Татьяне Сохатой собрать всех университетских сотрудников на встречу, что и было незамедлительно сделано. Поскольку Иринарх Феогностович не уточнил, когда будет встреча, то университетские сотрудники в полном составе просидели в актовом зале более трёх суток. Студенты, в свою очередь, смирно сидели в аудиториях.

Наконец-то Иринарх Феогностович Нежданов-Негаданов изволил прибыть в университет. На ступеньках главного входа в здание университета его встречала сама Татьяна Сохатая, держа на подносе хлеб да соль. Иринарх Феогностович оторвал кусочек хлеба, макнул его в солонку и, прожевав, обратился к Татьяне:

- Ну, чё? Пошли, чё ль! Ща я покажу вашим учёным, где раки зимуют!

Иринарх Феогностович Нежданов-Негаданов входил в зал для заседаний по частям. Сначала показывался его галстук, который как копьё пронизывал окружающее пространство. Затем появлялся овальной формы живот, с которого, вообще говоря, и наносил режущие удары галстук. После живота в воздухе появлялась правая нога, которая, описав сложную траекторию, оказывалась под животом. Вдогонку правой ноге появлялась левая, после чего вырисовывались очертания задницы Иринарха Феогностовича. И наконец, появлялась голова с туловищем, что всё вместе с предыдущими частями и составляло суть первого секретаря обкома партии.

Материализовавшись полностью, Иринарх Феогностович Нежданов-Негаданов остановился в дверях. Опомнившись, учёные соскочили со стульев и принялись аплодировать. Надо честно признаться, получалось у них это плохо. Всё-таки сказывались трое суток неподвижного сидения в зале.

Иринарх Феогностович недовольно поморщился и произнёс:

- Ну-ну!

Заняв место в президиуме, и невнимательно выслушав подхалимское тавкание Татьяны Сохатой в свой адрес, он взгромоздился на трибуну. Удивительное дело! Очевидцы утверждают, что Иринарх Феогностович заполнил всё пространство трибуны лектора, более того, некоторые его части выходили за трибуну! И это при том, что несколько дней назад, выступая перед представителями искусств, он вполне помещался на трибуне, и там было довольно места для того, чтобы Иринарх Феогностович мог переступать с ноги на ногу и размахивать руками. Здесь же на трибуне университета он не оставил никакого свободного места, заполнив собою всё пространство.

Посмотрев с укоризной в зал, Иринарх Феогностович Нежданов-Негаданов спросил:

- Кто из вас знает закон Ньютона?

Зал опешил. Закон Ньютона знали все. Даже младший лаборантский состав. Поэтому сначала над головами несмело поднялась одна рука профессора физики, а затем сразу же – целый лес рук.

- Ну-ну! А о чём гласит этот закон, кто скажет?

Все молчали, и только старенький профессор физики, которому было уже за девяносто и которому терять было уже нечего – всех его родных отправили в лагеря в соответствии с законом «Сталина - арифметической прогрессии», - встал и тихим голосом произнёс:

- О том, что все тела притягиваются друг к другу, и сила их притяжения прямо пропорциональна произведению их масс и обратно пропорциональная квадрату расстояния между ними.

- Правильно, - похвалил старичка Нежданов-Негаданов, и у всех присутствующих отлегло от сердца. – Именно об этом говорит капиталистический закон Ньютона! А о чём говорит социалистический закон Ньютона?

Все ошарашено молчали. Только старенький профессор физики, которому было нечего терять, вновь встал со своего стула, и произнёс дрожащим голосом:

- А закон Ньютона един для любой страны – капиталистической или социалистической. Это – объективный закон физики! – И тут же, не дожидаясь ответа, сел обратно на стул.

- Ну-ну, - усмехнулся Иринарх Феогностович, и, обращаясь ко всему залу, громко произнёс:

- Запомните все! В условиях обострения классовой борьбы, о чём непрерывно говорит товарищ Сталин, обостряются и объективные законы физики! Они раздваиваются и становятся капиталистическими и социалистическими. Социалистические законы физики ведут нас к светлому коммунистическому будущему. И не только законы физики, но и все другие законы – химии, биологии, географии и других наук! Все законы становятся капиталистическими, и следование им является преступлением перед советским и глуповским народом, или они становятся социалистическими – и следование им является единственно возможным путём развития советской и глуповской, в том числе, науки. Понятно?

Зал молчал. И только старичок – физик, которому терять уже было нечего, вновь встал со стула и тоненьким голосом спросил:

- А любопытно было бы услышать формулировочку социалистического закона Исаака Ньютона!

- Пожалуйста, - заулыбался в ответ Иринарх Феогностович, - вот вам и формулировка, до которой вы своими куриными мозгами, затуманенными царским образованием церковно-приходских школ, дойти не можете: «если скажет партия Ленина-Сталина, то все тела притягиваются друг к другу, и сила их притяжения пропорциональна произведению их масс и обратно пропорциональная квадрату расстояния между ними. Но если партия Ленина-Сталина захочет, то нет таких крепостей, которые бы не взяла наша партия! А потому закон Ньютона станет таким, каким захочет партия, например: все тела оттягиваются друг от друга с силой, обратно пропорциональной произведению их масс и прямо пропорциональной квадрату расстояния между ними! И именно такому творческому подходу к науке учили нас Маркс с Энгельсом, учил нас Ленин, учит, и вечно будет учить великий Сталин! А кто не согласен – того в расход пустим!

- Понял, ты, старый хрыч? – Закончил свою речь Нежданов-Негаданов, обращаясь к профессору физики, и не дожидаясь ответа от него, обратился к учёным Сталинуповского университета (СталГУ). – Чтобы у меня к завтрашнему утру все учебники переписали с учётом наличия социалистических законов тяготения и отталкивания, законов превращения рабочих масс друг в друга и социалистических законов сохранения и преумножения энергий!

При этом Иринарх Феогностович погрозил залу кулаком, и, уходя из зала, бросил на прощание:

- А завтра вечером сам всё лично проверю! Ужо я вам!

23. Социалистический реализм в действии

К началу удивительных и невероятных материалов "Дальнейшей истории одного города".

Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (отсюда).