Что делать

30. Еврейский вопрос в Глуповской области и партийный ответ на него

Повидали, завоевавшие Европу советские бойцы Глуповской армии как живут там проклятые буржуины, как рабочие и крестьяне, угнетаемые эксплуататорами, одеваются и питаются, и понять никак не могли – ведь у нас народная власть, а не у них. Так почему же мы живём как рабы, а они – как хозяева? В чём дело? Может, наша советская власть что-то не то делает? Может быть, нам надо и у них поучиться тому, как надо жить и работать?

Такие вопросы задавали друг другу глуповцы в частных разговорах за закрытыми дверями, говоря так, чтобы никто не услышал, слушая так, чтобы никто не понял, что слышно. Не попали в НКВД – МГБ эти разговоры в полных объёмах и пристрастных пересказах, крепка была фронтовая дружба, но отголоски этих суждений и отдельные фразы проявились в обществу. На смену фанатическому преклонению перед гениальностью партийных вождей пришло вдумчивое преклонение перед их мудростью и мудростью всего человечества. Оттенки литературных произведений стали иными – общечеловеческие ценности стали выходить на первый план, а идеологические завывания коммунистической направленности стали отходить на второй план. Простыми призывами к строителям светлого коммунистического будущего уже нельзя было поднять молодёжь и примкнувшей к ним среднедёжь к трудовым подвигам. Глуповское общество после Великой Отечественной войны с одной стороны, почувствовало свою силу, поскольку участвовало в победе над страшным врагом, а с другой стороны, почувствовало свою включённость в мировую цивилизацию. Общество менялось…

Первыми забили тревогу те сотрудники Глуповского Института марксизма-ленинизма-железинизма АН СССР, которые, вернувшись из эвакуации в Глупов стали работать бок обок с бывшими фронтовиками, повидавшими такое, что тыловым крысам и не снилось. В феврале 1949 года в Глуповский обком ВКП (б) поступило коллективное письмо группы сотрудников этого Института, обвинявших ведущих ученых института - фронтовиков и по совместительству евреев, - в создании тайной "антипатриотической группы", захватившей власть в институте. Авторы письма указывали на то, что эти "космополиты" скрывали свою действительную национальность, насаждали антирусские тенденции, принижали великую роль глуповского народа в победе над фашизмом, утверждая, что это вклад всех народов СССР.

Бумажкин, секретарь обкома по идеологии, внимательно изучил это письмо. Все сотрудники обкома чувствовали, что в воздухе послевоенных годов витает что-то нехорошее, и вот оно – антипатриотизм, откуда ни возьмись! Бумажкин подготовил проект Распоряжения обкома партии о комплексной проверке Института марксизма-ленинизма-железинизма АН СССР и записался на приём к Нежданову.

- Вот, Изот Феофанович, дожили! Возникла у нас антипатриотическая группа в самом сердце нашего идеологического штаба!

- В самом сердце? – Испугался Нежданов.

- Да! В Институте марксизма-ленинизма-железинизма, судя по всему, окопалась группа вредителей!

- Окопалась? А как окопалась?

- Давно окопалась и надолго. Вот почему и пришёл к Вам, Изот Феофанович, надо бы из выкорчевать оттуда. Давайте, нашлём на них комиссию и нароем там кое-что, чтобы другим неладно было!

- Комиссию по нарыванию наслать? Это – хорошо. Давайте, нашлём!

Нежданов подготовленное Распоряжение подписал, и нагрянула в Институт представительная комиссия. В комиссию вошли: Татьяна Сахатая-Рябинина, ректор Глуповского государственного университета (председатель комиссии); Мониторов К.С., заведующий сектором кадровой политики Глуповского обкома ВКП (б); Иванов-Водкин С.З., секретарь по идеологической работе Железинского райкома ВКП (б) Сталинупова; Громобоев Н.Н., рабочий лыковязального завода; Молнейкина З.Х., работница пенькодрального комбината; Данов Г.Т., студент 5-го курса ГГУ; Заикайкин К.К.. пенсионер, ветеран Большой Октябрьской Глуповской Революции, Сигизмундова З.П., доярка совхоза «Урожай».

Комиссия работала доброжелательно, с шутками и прибаутками, Громобоев, например, на правах пролетария весело хлопал по задам проходивших мимо него институтских девиц, прибавляя: «Ишь, какие берега!», а Сигизмундова по-деревенски сморкалась в фартук и на любое обращение к ней переспрашивала: «Ась?» Шутливый настрой комиссии ввел в заблуждение сотрудников института и комиссия накопала всё, что было определено планом проверки. В результате по результатам работы комиссии выяснилось, что перечисленные в письме учёные действительно являются евреями; что в своих публикациях они ссылались на зарубежных учёных; что они по своей продажной сущности являются космополитами, тайно презиравшими глуповский народ и преклоняющимися перед Западом. Бумажкин выступил на общем собрании работников института, где зачитал результаты работы комиссии, после чего поднял с места в зале каждого из виновных учёных, и задал им одни и тот же вопросы:

- Признаётесь, что являетесь евреем?

- Признаю!

- Каетесь?

- Каюсь!

Поскольку все признались в том, что они евреи и покаялись в этом, было принято решение не признавать их врагами народа, тем более что все они были фронтовиками с боевыми наградами и коммунистами со стажем, но их и всех остальных учёных евреев сняли с должностей и уволили из Института, а многих и вовсе исключили из партии. Директора Института, который не был евреем, а напротив - был армянином, тем не менее, сняли с должности с формулировкой «за потакание космополитическим тенденциям в истории Глуповской области и марксизма-ленинизма-железинизма в нём».

По согласованию с Москвой директором Института был назначен сын Гавриила Адамовича Рябинина и Татьяны Сохатой, который как раз вернулся из Москвы, где окончил с красным дипломом исторический факультет МГУ. Владлен Гаврилович Рябинин-Сохатый, единственный сын председателя Глуповского областного совета народных депутатов Г.А.Рябинина и ректора Глуповского государственного университета Т.Сохатой был в детстве капризным и избалованным ребёнком. Он воспитывался вместе с подобными ему детишками глуповской партийно-советской номенклатуры в тепличных условиях молодых барчуков. Некоторых из этих барчуков и барынь выхватывала время от времени из изнеженных рядов счастливчиков костлявая рука пролетарской диктатуры в лице карательного меча НКВД, как детей врагов народа. Но это только учило номенклатурных детишек скрывать свои истинные мысли и верить в свою исключительность.

К началу Великой Отечественной Войны барчуки призывного возраста были призваны в армию и служили в штабах и тыловых частях, получая ордена и медали за заслуги перед Отечеством. Владлен Рябинин-Сохатый также пошёл на войну прямиком в штаб СМЕРШ, где показал себя непримиримым бойцом с дезертирами и паникёрами. Закончив войну в чине капитана, он так ни разу и не участвовал ни в одном бою, но вся его грудь была увешана боевыми медалями и орденами. После войны он поступил на исторический факультет МГУ, который окончил с отличием, поскольку мог нанизать в одном предложении так много партийно-идеологических слов, что преподаватели боялись ставить ему низкие оценки. Например, отвечая на экзамене на вопрос о том, когда Наполеоновские войска вошли в пределы России, говорил так:

- … И не важно, в каком году и как именно Наполеоновские войска ворвались на нашу любимую родину! Важно то, что их хищническая империалистическая гнусно-захватническая политика столкнулась с непоколебимым сопротивлением великого русского народа, того самого народа, в недрах которого, как говорит товарищ Сталин, уже прорастали зёрна единственно верного учения - марксизма-энгельсизма, ленинизма-сталинизма. Именно сталинская политика, не известная тогда в полной мере русским войскам, но патриотично подспудно чувствовавшаяся ими, помогла победить неприятеля! Конечно, только с великой победой социализма в нашей стране, с разгромом правой и левой оппозиции, с уничтожением троцкизма, бухаринцев и зиновьевцев, каменевцев и прочих негодяев, русский и советский народ сумели преодолеть все последствия наполеоновского нашествия, поскольку, ведомые великим вождём и учителем всех рабочих и крестьян мира товарищем Сталиным, советский народ выкорчевывает пережитки старого империалистического и царского прошлого. Именно об этом говорил товарищ Ленин в своей работе «Основные задачи Советской власти» и развил эту выдающуюся идею гениальный товарищ Сталин, который как-то сказал моему отцу: «А не выкорчевать ли нам всё это?». Не даром и в домах, и на улицах говорится нашим народом: жить стало лучше, жить стало веселей! Идя сталинской политикой к коммунизму, мы покажем всем этим Наполеонам кузькину мать!

Как мог профессор МГУ ставить за такой ответ «два» балла? Ведь он знал, что перед ним – сын номенклатурной верхушки, хоть и региона, но советского региона. А попробуй поставить «два» - так этот сыночек сразу же и заложит его, как человека, не поддерживающего сталинскую политику. Тем более что намёк на близость к Сталину был уж очень явно высказан.

Уже на пятом курсе Владлен Рябинин-Сохарый активно включился в борьбу с космополитами в МГУ. Поиск космополитов был прост – визуально определялись евреи, после чего сверялись их дела в отделе кадров и всех евреев после проведения комсомольских и партийных собраний обвиняли в космополитизме и изгоняли из университета с преподавательских должностей и из аспирантуры.

С таким богатым опытом Рябинин-Сохатый и пришёл руководить академическим институтом. На первой его встрече с Неждановым, когда его привели под ясные очи первого секретаря, он заявил:

- А почему это так много евреев развелось на глуповской земле? Товарищ Сталин, вождь и учитель, вот написал ещё в 1934 году о том, что существование евреев как нации подрывается, что они постепенно, но очень активно ассимилируются. Но это, как написал товарищ Сталин, – процесс объективный, субъективно в головах евреев он вызывает реакцию и ставит вопрос о гарантии прав национального меньшинства, о гарантии от ассимиляции. И далее, разоблачая буржуазную и весьма реакционную суть бундовцев, Сталин, как сейчас помню, написал («Марксизм и национально-колониальный вопрос», Партиздат, 1934, с. 28), что теория национальной культурной автономии «становится ещё вреднее, когда её навязывают «нации», существование и будущность которой подлежит сомнению». Прошло уже более десяти лет, а евреи так и не ассимилировались, хотя будущность еврейской нации товарищем Сталиным ставилась под сомнение ещё в 1934 году – более десяти лет назад. Почему? Как-то уж они очень активно сопротивляются марксистско-ленинской и ленинско-сталинской теории. Разрешите, Изот Феофанович, теоретически изучить этот вопрос?

- Разрешаю, - согласился Нежданов, - изучите.

После ухода Владлена Гавриловича, Нежданов неожиданно почувствовал, что еврейский вопрос задел его за живое, а потому попросил секретаршу срочно вызвать к нему всех замов и заведующих отделами. Как только все собрались, Изот Феофанович взволнованным голосом обратился к ним:

- У меня к вам три вопроса. Вопрос первый: за что это Гитлер так ненавидел евреев? Вопрос второй: почему Гитлер и его сподручные палачи так маниакально уничтожали евреев? И третий вопрос: почему, а?

Ближайшее окружение высказало, в соответствии с тремя вопросами три гипотезы, отвечающие на них.

Гипотеза первая: евреи не хотят работать! Потому они пробираются на всякие хозяйственные должности и лезут в литературу, науку и иные искусства. Кому это понравится? Потому Гитлер их ненавидел как лентяев и его сподручные уничтожали евреев. А на глуповской земле ещё в царские времена один из губернаторов даже закрыл гимназии и запретил науки, чтобы не дать возможности евреям проникнуть в образование и науку.

Гипотеза вторая была иного плана: «А кем были, товарищ Нежданов, такие предатели родины, как Зиновьев, Каменев, Троцкий и компания? А? Евреи! Потому их Гитлер и не любил и уничтожал!»

Третья гипотеза исходила от Кима Владленовича Бумажкина, секретаря обкома ВКП(б) по идеологическим вопросам:

- Так они ж, Изот Феофанович, как всем известно, Христа продали, а потом ещё и кричали Понтию Пилату: «Распни его!».

Получив косвенное одобрение своего неодобрения того, что кругом много евреев, Нежданов помолчал, подумал, после чего сказал:

- Мы, товарищи, осуждаем злодеяния фашистов, в том числе и в еврейском вопросе. Евреи, в соответствии с марксистско-ленинской диалектикой и мудрыми указаниями товарища Сталина должны ассимилироваться в дружной семье советского народа, а они этого не делают. Почему?

Все задумались: и, правда, почему? Один только Яиребов не задумывался и с должной начальнику МГБ по Глуповской области прямотой сказал:

- Те евреи, которые ассимилировались, настоящие советские евреи. А те, которые не ассимилировались – поддельные, не настоящие советские евреи. А поскольку своим нежеланием влиться в дружную семью советского народа они идут против линии партии, то они, само собой разумеется – враги народа. И с ними надо разобраться!

- Не будем торопиться в выводами, - возразил ему Нежданов, но в душе остался доволен тем, что его взгляды совпали со взглядами Яиребова. - Давайте через неделю соберёмся и рассмотрим еврейский вопрос! Каждый из вас пусть соберёт соответствующие материалы. Но делайте это без особой огласки. Да! И совещание у нас будет секретным.

Как сказал Первый, так и сделали. Через неделю на совещании, посвящённом еврейскому вопросу, присутствовали всё те же и Владлен Гавриилович Рябинин-Сохатый.

Сначала выступил Рябинин-Сохатый с кратким докладом на тему «О подборе и выдвижении кадров в свете марксистско-ленинской теории Железина». Пересказывать это выступление и его обсуждение нет смысла, но интересна его центральная часть, показывающая подрывную роль евреев в Советском Союзе.

- В Большом театре СССР, являющимся центром и вышкой русской музыкальной культуры и оперного искусства СССР, руководящий состав целиком еврейский: директор театра – еврей Леонтьев; главный режиссер и дирижёр – Самосуд, еврей, конечно; ещё три еврейских дирижёра работают в театре – Файер, Штейнберг, Небольсин. Примкнувший к ним Мелик-Пашаев пишет себя армянином, но его поведение наводит на мысли о том, что и здесь что-то не так. Далее. Зам. директора филиала Большого театра – еврей Габович. Художественный руководитель балета – еврей Мессерер; зав. хором – еврей Купер; зав. оркестром – еврей Кауфман; главный концертмейстер – еврей Жук; главный администратор – Садовников, еврей, естественно!

- А рядовые танцоры и певуны? Они кто по национальности? – Спросил кто-то из присутствующих.

- В основном, русские, – последовал ответ, - но есть и другие национальности, даже один калмык, а евреев – нет! Если в Большом театре такое творится, то можно себе представить, что делается в нашем Глуповском Драматическом театре имени товарища Розенбам! Директор театра украинец, но главный режиссёр, музыкальный оператор и заведующий художественными мастерскими - все евреи!

Кто-то из присутствующих, невнимательно слушавший докладчика, встрепенулся, и переспросил:

- А вот этот вот, как Вы его там назвали?.. Розенбам – еврей, что ли? Он какую должность занимает в театре?

Повисла неловкая пауза, после чего встал Бумажкин и, твёрдо выговаривая каждое слово, произнёс:

- Зоя Абдукадыровна Розенбам, она же Зоя Три Нагана, это, товарищ, наш местный глуповский Ленин в юбке. В театре она занимает самое важное место, как и в наших горячих сердцах – она именем своим осеняет революционный советский театр! Стыдно не знать историю!

Рябинин-Сохатый взглядом поблагодарил Бумажкина за поддержку и вернулся к своему докладу:

- Продолжаю дальше. Заведующий клубом рабочей молодёжи лыковязального комбината еврей Йокман допускает в клубе проявление еврейской самодеятельности. И есть данные о том, что именно Йокман, являющийся представителем печально известного Еврейского Антифашистского Комитета Михоэлса на нашей Глуповской земле, возглавляет скрытую организацию еврейских националистов – уж очень он активно разоблачал фашизм и в газетах, и на радио, и на концертах! Не лады у нас в этом вопросе и в нашем Глуповском университете. При полном попустительстве партийной организации университета практически весь его профессорский состав, а профессоров у нас четыре человека, занят евреями – в физике еврей Ландайман, в химии еврей Зеленский, в электрике еврей Гукман и только на кафедре истории работает русский профессор коммунист Иванов. У меня всё, товарищи!

Затем выступил сам Бумажкин, специально по просьбе Нежданова выезжавший в Москву для совещаний по еврейскому вопросу с Маленковым. Он раздал всем присутсвующим секретный статистический сборник, подготовленный ЦК ВКП(б) «Руководящие кадры партийных, советских, хозяйственных и других органов к началу текущего года», и коротко прокомментировал:

- В руководящем составе центрального аппарата министерств и ведомств СССР евреев – 13%; среди начальников главных и центральных управлений министерств и ведомств СССР евреев – 15%; руководящие кадры предприятий и строек – 12%; директора промышленных предприятий – 13%; руководящие кадры вузов и партшкол – 11%. Но – среди председателей исполкомов окружных, городских и районных советов Советского Союза их всего 0,4%, а среди председателей колхозов – ни одного. Так что товарищи, как-то идея товарища Сталина об ассимиляции в Советском Союзе свободного еврейского народа понимается евреями очень однобоко. Они ассимилировались среди председателей колхозов и простых тружеников – там их не сыскать, а вот на тёпленьких местах в руководстве никакой ассимиляции не видать. Более того! Скоро возникнет их автономия в руководстве!

Все с осуждением покачали своими головами, а Нежданов резюмировал:

- Никакого решения принимать не будем по этому вопросу. Правильная мысль товарища Сталина об ассимиляции еврейского народа должна быть нами полностью реализована в ближайшие годы на всех уровнях управления областью. Понятно, товарищи?

- Понятно! – Дружно ответили соратники первого секретаря обкома ВКП(б) по борьбе за ассимиляцию еврейского народа, и разошлись.

Нежданов в тот же вечер сел на поезд «Сталинупов – Москва» и отправился в кремль к генеральному секретарю. Сталин одобрительно выслушал Нежданова и спросил его:

- А что, Изотка, как ты думаешь ассимилировать евреев в советский народ?

- Прежде всего, думаю, что надо устранить влияние Йокмана. Он в нашем Сталинупове и в Глуповской области пользуется большим авторитетом и среди евреев, и среди других жителей. Только как это сделать, не знаю…

- А ты, Изотушка, проведи спецоперацию в отношении его. Лучше всего – автомобильную катастрофу. Как с Михоэлсом. Я тебе пришлю бригаду хороших специалистов из органов. Жди!

Через день в Сталинупов вместе с Неждановым поездом прибыла бригада из сотрудников МГБ в составе: генерал-лейтенанта Цанава, полковника Лебедева, полковника Шубнякова, майора Косырева, майора Повзуна и старшего лейтенанта Круглова. Позже к ним присоединился генерал-лейтенант Огольцов.

В архиве Глуповского КГБ хранится объяснительная записка генерал-лейтенант госбезапасности С.И.Огольцова на имя Начальника Глуповского комитета МГБ. Вот некоторые выдержки из неё.

«18 марта 1953 г.
Совершенной секретно.
Экземпляр единственный, рукописный.

По Вашему требованию докладываю об обстоятельствах проведённой операции по ликвидации главаря глуповских еврейских националистов Йокмана в 1949 году…

Организация операции была поручена лично товарищем Сталиным мне и бывшему министру Государственной безопасности Белорусской ССР тов. Цанава.

Йокман отличался большой осторожностью и выполнить операцию по наезду на него на какой-нибудь малолюдной улице Сталинупова не получалось. Поэтому мы поручили нашему агенту Краснову-Кузьмину позвать Йокмана на концерт художественной самодеятельности пенькодрального комбината, в котором впервые должна было принять участие молодая еврейка Сара Лойзман, поющая советские песни и русские романсы. Поскольку Йокман собирался расширить кружок еврейской народной песни, он согласился отправиться к пенькодралам в клуб на прослушивание.

По дороге от трамвайной остановки до клуба по нашему заданию агент начал хромать и остановил проезжавшую мимо попутную машину, попросив довезти до клуба его и Йокмана. В этой попутной машине находились я и старший лейтенант Круглов как водитель. Посадив их в автомобиль, мы отвезли их на дачу к Яиребову. На этой даче и была проведена операция по ликвидации Йокмана.

1. Привезя их на дачу, мы получили по телефону приказание генерала Цанава, который находился на даче обкома партии Глуповской области, о ликвидации Йокмана и агента, поскольку он мог всё разболтать.

2. С тем, чтобы составить впечатление, что Йокман и агент попали под автомобиль в пьяном виде, мы заставили их выпить по два стакана водки, не давая закуски. Затем они были умерщвлены – сначала агент, потом Йокман. Для этого мы связали их, положили сначала агента на землю, на него положили широкую половую доску и проехали по доске на грузовом автомобиле. Йокман лежал рядом связанный, и всё это видел. Затем, убрав труп агента, положили на это же место Йокмана, на него положили ту же доску и повторили проезд автомобиля.

3. Убедившись в том, что они мертвы, мы отвезли трупы к пенькодральному клубу, концерт в котором уже закончился, и на улице не было никого из посторонних. Развязав руки у трупов, мы положили их так, чтобы создалось впечатление о том, что Йокман и агент сбиты автомашиной, которая переехала их передними и задними скатами.

4. Ранним утром трупы агента и Йокмана были обнаружены случайным прохожим, он вызвал милицию, был составлен акт осмотра места происшествия.

В тот же день судебно-медицинская экспертиза установила, что причиной смерти Йокмана и агента явился удар грузовой автомашины».

Сталинупов был ошарашен известием о смерти Йокмана и Краснова-Кузьмина. Самое странное в этом известии было то, что официально было установлено алкогольное опьянение погибших. Но все те жители Сталинупова, которым Йокман был известен, знали, что он никогда ни капли спиртного не брал в рот. Как человек, никогда не пивший ничего крепче кефира, оказался в состоянии алкогольного опьянения и попал в таком состоянии под грузовой автомобиль? Появились слухи – один темнее другого. Но официальная версия о дорожно-транспортном происшествии была помещена в «Сталинуповской правде» и слухи остались слухами.

А вот и Указ Президиума Верховного Совета СССР с пометкой «без опубликования в печати», который оказался приложен к папке архивариуса:

«За успешное выполнение специального задания Правительства наградить:

Орденом Красного Знамени
1) генерал-лейтенанта Цанава Л.Ф.,
2) генерал-лейтенанта Огольцова С.И.,

Орденом Отечественной войны 1 степени
1) старшего лейтенанта Круглова Б.А.,
2) полковника Лебедева В.Е.,
3) полковника Шубнякова Ф.Г.,

Орденом Красной Звезды
1) майора Косырева А.Х.,
2) майора Повзуна Н.Ф..

Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.Шверник,
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А.Горкин.»

Убийство Йокмана было началом решения еврейского вопроса в Сталинупове. Яиребов правильно понял сигнал, пришедший их Москвы и из Глуповского обкома ВКП(б). Его хлопцы быстро разобрались в ситуации. Была выявлена хорошо законспирированная группа еврейских националистов-вредителей «Еврейский союз любителей мацы». Было доказано, что через своих представителей члены этого союза имели плотные контакты с американской и английской разведкой из числа еврейских агентов этих разведок. В январе 1949 года по требованию Всемирного еврейского конгресса продажный глуповский Еврейский союз любителей мацы должен был представить секретные военные сведения о том, сколько глуповских евреев участвовало в войне, в каких родах войск они служили и какие должности занимали. Кроме того, требовалось представить сведения и о вкладе советских евреев в военные усилия в области науки (изобретения, открытия и т.п.). Только решительные действия Глуповского МГБ пресекли передачу военной тайны вражеским шпионам. Помимо того выяснилось, что с созданием государства Израиль глуповские еврейские националисты активизировали свою деятельность, восхваляя и воспевая как само новое еврейское государство, так и его руководителей. По этому поводу репрессиям подверглись практически все глуповские евреи, занимавшие руководящие посты в Глуповской области. А делалось это так. Приходит, например, к директору Глуповского механического завода после работы поболтать какой-нибудь сотрудник из райкома ВКП(б), мол проходил мимо, дай, думаю, зайду!

Поговорят о том, о сём - о семьях, о рыбалке. Затем райкомовский работник скажет так случайно:

- А здорово это израильские войска отколышматили арабов, а?

- Да, в наших газетах писали об этом. – Осторожно ответит директор.

- Хорошо, что не дали разрушить новое государство – ведь ООН поддержал решение о его создании и наш представитель голосовал!

- Да, - скажет, расслабившись, директор, - хорошо, что ООН поддержал. А то – есть народ, большой, со своей культурой, с огромной историей! А государства своего нет!

А на следующий день в Глуповский комитет МГБ кладётся на стол бумага, в которой написано, что директор Глуповского механического завода такой-то и такой в разговоре поддерживал создание независимого еврейского государства, заявлял, что евреям нужно отделяться, что их история не в пример русским, насчитывает несколько тысячелетий и т.п. Вызывают этого директора куда надо, проводят с ним беседу, и в лучшем случае – переводят на работу в какой-нибудь токарный цех этого же завода, а в худшем случае – арестовывают и делают его участником какого-нибудь очередного тайного союза еврейских националистов.

Ко дню смерти Сталина руководящие кадры Глуповской области были полностью свободны от евреев – их ассимиляция была полной!

Со всеми кадровиками силами МГБ и ВКП (б) была проведена соответствующая разъяснительная работа о том, на какие должности евреев можно брать, а на какие – следует воздержаться от приёма на работу. Евреев старались не принимать в институты и университеты, не брать в аспирантуру, ну уж если кто и пробился, то по распределению его посылали в такую Тмутаракань Глуповской области, что там он с тоски ассимилировался и спивался вместе с местным советским и хозяйственным руководством. Следует отметить, что многие простые глуповцы, почувствовав ситуацию, проявили смекалку и начали травить евреев, направляя жалобы на них во все возможные организации – борьба за квартиры и комнаты в коммунальных квартирах приобрела национальный характер.

Антисемитизм в Глуповской области вышел на бытовой уровень и поднялся там на новый качественно и количественно более высокий уровень по сравнению с 1913 годом.

31. Нежданов – поэт

К началу удивительных и невероятных материалов "Дальнейшей истории одного города".

Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (отсюда).