Что делать

39. Обретение

Глуповцы, с утра получившие по телевизору шокирующую информацию о фатальной болезни Президента СССР М.С.Горбачёва и переходе власти к ГКЧП, чувствовали, что их в чём-то с экранов телевизоров и по радио обманывают, но в чём именно обманывают и что делать для того, чтобы обман раскрылся, не знали. Демократы, выбравшие ранее Лакаша символом глуповской демократии, пытались связаться с ним по телефону для выяснения обстоятельств дела, но не получилось. Тогда Сигизмундов сам пришёл в Облисполком в приёмную, чтобы поговорить с Лакашом, но тот его не принял, сославшись на огромное количество навалившихся проблем.

- Некогда, некогда, товарищ Сигизмундов! Видишь – сколько работы навалилось! Потом. Вот суета уляжется, тогда и поговорим!

Текст обращения Президента России Б.Н.Ельцина к гражданам России оказался не только на руках у Лакаша и некоторых других высоких чинов области. Редакция местной демократической газеты «Глуповские вести» уже после обеда по телефону связалась с редакцией радио «Эхо Москвы», и по телефону же получила от них полный текст обращения Ельцина. Местное КГБ междугородние телефоны не отслеживало за ненадобностью, поэтому появление текста заявления Ельцина в «Глуповских ведомостях» прозевало.

Некоторые из глуповцев, не зная где получить хоть какую-то информацию, стали от отчаяния звонить в «рупор» демократических сил Головотяпии – в редакцию газеты «Глуповские вести». А в газете им сообщали о том, что у редакции есть обращение Ельцина, и что желающие могут забрать это обращение. Обращение тиражировалось - распечатывалось на принтерах, перепечатывалось на пишущих машинках, копировалось на множительной технике, а добровольцы устраивали раздачу текста обращения Ельцина по всему Глупову. По городу стали распространяться листовки – ими были оклеены автобусные и трамвайные остановки, фонарные столбы. Водители и пассажиры рейсовых автобусов везли с собой по нескольку экземпляров листовок в районные центры, колхозы и совхозы области. Глуповское общество стало волноваться.

Все с нетерпением ждали обращения Лакаша к гражданам Глуповской области, которое анонсировалось по всем местным радио и телеканалам. Демократы ждали от него призыва дать отпор ГКЧП в стиле Ельцина, остальные жители желали получить хоть какую-то информацию, чтобы понять: «Что делать?» В 20.00 на экранах телевизора появился Лакаш. Тут будет уместно рассказать о том, как Лакаш выглядел в это время в свои 50 лет.

Он всегда был невысокого роста, с большой залысиной на голове. Глазки маленькие и спрятанные глубоко в глазных впадинах. Это помогало ему скрывать при необходимости выражение глаз – стоило только приопустить верхние веки, как глаза тут же прятались от собеседника. А стоило открыть веки – как из глазных впадин выскакивали гром и молния, насмерть поражающие виноватых или хотя бы только провинившихся. Словом, он обладал адаптивными глазками. При этом у всех окружающих было ощущение подслеповатости Лакаша, хотя он до сих пор не носил очки, и зрение у него было отменным. Надевал Лакаш всегда белые рубашки с короткими рукавами, потому из рукавов пиджака всегда выглядывали полноватые и волосатые руки. Мало кто из окружающих понимал, почему Лакаш носит именно такие рубашки, а дело было в том, что у Кузьмы Николаевича при его невысоком росте были ещё и очень короткие руки – любые рубашки его размера по вороту и росту имели рукава, которые спадали с его рук по самые пальцы. Поэтому всегда – и весной, и летом под пиджаками у Лакаша были рубашки с короткими рукавами. Рукава пиджака легко укорачивались его супругой, а вот с рубашками это сделать не получалось. Кроме того, пиджак может быть один, а рубашек нужно как минимум три…

Само собой разумеется – Лакаш имел солидное брюшко номенклатурно-овальной формы. А кто из нашего начальства – номенклатурного ли, демократического ли, - не имеет брюшка? Только те, кто не занимается делом, а без перерывов торчит в спортивных клубах и сгоняет калории в поте лица! Настоящие работяги, к которым себя относил и Лакаш, просиживали всё рабочее время в руководящем кресле, отчего и обрастали брюхом соответствующей формы.

Ещё в ранней комсомольской молодости Лакаш понял, что подчинённые всегда посмеиваются над начальством, а потому решил взять под контроль и этот процесс подсмеивания и передразнивания. Хуже всего, считал Лакаш, когда подчинённые сами выбирают наиболее обидный недостаток у начальства и посмеиваются над ним, тут ведь и до государственной измены – рукой подать! Он сам был в комсомольской молодости таким по отношению к начальству. Поэтому Лакаш организовал сам себе наличие недостатка и насильно вживил в свою речь слово–паразит: «пойди-ка». После этого все его подчинённые легко улавливали в его речах это слово и подсмеивались исключительно над этим паразитом. Правда, когда Лакаш зачитывал официальные речи, то «пойди-ка» в его речи не выскакивало. Но стоило ему отвлечься от текста, как оно тут же появлялось к месту и не к месту.

В этот вечер Лакаш под светом софитов и, глядя в объектив камеры, читал текст, не добавляя к нему ни единого лишнего слова. Он понимал, что любое отклонение от тысячу раз сверенного его помощниками и им самим текста, любое дурацкое слово, которое он прибавит к тексту, может испортить всё. Голос его был суров, взгляд глаз, спрятанных под бровями, время от времени метал в объектив камеры молнии среднего областного размера. Речь была витиеватая со многими деепричастными оборотами и метафорами, в частностях малопонятная. Впрочем, основная мысль выражалась довольно ясно – «спокойствие, только спокойствие»! Появление ГКЧП приветствовалось, но не бурно, не напрямую, а косвенно, через констатацию того факта, что в магазинах закуски нет, и пора с этим кончать. Высказывалась надежда, что ГКЧП, наконец, решит наболевшие вопросы и наполнит сердца всех советских граждан дружбой народов, а магазины колбасой.

Дома после выступления по телевизору Кузьму Николаевича ожидала восхищённая жена, которая, прильнув к его плечу и заглядывая в глаза, все твердила:

- Какой ты у меня молодец! Умный какой! Теперь ты у меня самый главный во всей Глуповской области, а там глядишь – и в Москву позовут.

- Да что мне твоя Москва! – Отвечал Лакаш с видным удовольствием от похвал. – Надо сначала здесь порядок навести – выгнать Стройненькова, взять обком партии в свои руки и всю эту народовластию и демократию - к ногтю, к ногтю! Всех поприжать! Кооператоров разогнать, спекулянтов этих чёртовых! А потом уже и про Москву можно…

- Ну, полно, Кузьма. Садись ужинать – я тебе на радостях любимую твою куриную лапшу приготовила. Налить что ль рюмочку?..

На следующее утро в Глупове вышел внеочередной номер «Глуповских вестей», на первой странице которого крупным шрифтом было опубликовано обращение Ельцина. Вся газета была наполнена комментариями к этому обращению известных глуповцев и очень неприятные комментарии по поводу выступления Лакаша в понедельник вечером. События в Москве разворачивались совсем не так, как представлял себе поначалу Лакаш. ГКЧП сдавал позиции, москвичи вышли на защиту своего права на свободу – на защиту «Белого дома». Коммунистическая ложь достала уже всех, вернуться обратно в догорбачёвский мрак застоя никто не хотел. Впервые за многие десятилетия советские люди почувствовали себя свободными, а действия ГКЧП они расценили как грубое покушение на эту свободу. Ельцин выступил тем человеком, вокруг которого сплотились все, кто отстаивал свою обретённую усилиями М.С.Горбачёва свободу. ГКЧП пало.

В тот день, когда М.С.Горбачёв вновь приступил к своим обязанностям Президента СССР, в Глупове собралась Сессия областного Совета народных депутатов. Вернулся из поездки по области Стройненьков и начал вести строгое расследование, дескать, кто это там ещё ГКЧП поддержал, а? А ну – подать его сюда для разбирательства...

Лакаш в итоге оказался в проигрышной ситуации – он-то путч поддержал, пусть и не активно, но поддержал. Демократов не принял, на трамвай с листовкой не забрался… Ах, зачем он поторопился с созывом внеочередной Сессии? Так бы всё утряслось помаленьку, позабылось. Но делать было нечего – депутаты собрались в Центральном киноконцертном зале, прошли регистрацию и, сидя, переговаривались, ожидая появления Председателя исполкома. Местное телевидение вело прямую трансляцию с этой Сессии.

Лакаш в это время находился в комнате отдыха рядом с залом заседаний и наблюдал по телевизору за прямой трансляцией Сессии Верховного Совета РСФСР. Он не знал с чем, с какими словами ему придётся выйти к депутатам. Его помощники подготовили для него покаянную речь, но Лакаш, все дни путча чувствовавший себя победителем, не хотел читать такую речь и не мог пересилить себя, хотя другого варианта просто не было. Видя такую его нерешительность, один из помощников Кузьмы Николаевича шепнул ему на ухо:

- Может Вам, Кузьма Николаевич, того? Сто грамм выпить?

Лакаш только устало отмахнулся от него рукой:

- Да брось ты, пойди-ка! Хотя… давай!

Помощник быстренько сообразил невесть откуда графин с прозрачной жидкостью, налил из него полстакана и поднёс Лакашу. Лакаш выпил тёплую водку, поморщился и уткнул нос в собственную подмышку, чтобы занюхать – закуски-то рядом не было!

По телу Лакаша прокатилась сладкая истома – сто грамм водки начали свою созидательную работу, как вдруг на глазах изумлённого Лакаша и всего человечества на экранах телевизоров разворачивалось невероятное событие: Ельцин подписывал, долго и витиевато растягивая подпись и момент долгожданной мести, в присутствии стоявшего рядом М.С. Горбачева Указ Президента РСФСР о запрете деятельности КПСС на всей территории России.

Лакаш аж подскочил в кресле:

- Вот оно! Вот! Пойди-ка. Теперь я знаю, что сказать и что делать! А ну-ка, все ко мне! И налей-ка, брат, ещё сто грамм! Во - как попёрло!

Быстро раздав всем и каждому из своего окружения задания и театрально откинув в сторону бумаги с текстом своей покаянной речи, которые разлеглись густым ковром по полу помещения, Лакаш уверенно пошёл в зал. При его появлении зал притих, ожидая начала заседания. Стройненьков и его номенклатурные подельники – депутаты Глуповского областного Совета презрительно усмехались, демократы рассержено смотрели на предателя. Все присутствующие понимали, что песенка Лакаша спета и сегодня, скорее всего, Сессия народных депутатов Глуповского облсовета переизберёт исполком, в котором Лакашу места не будет. Запятнал себя, как говорится, запятнал!

Зампредседателя Облисполкома при появлении Лакаша зазвенел в колокольчик председательствующего и начал вести заседание. Все те несколько минут, пока шли формальности с оглашением кворума, отчётом мандатной комиссии и пр., Лакаш периодически, сидя за столом президиума, обращал свой взор за кулисы сцены, словно ожидая от кого-то какого-то знака. Председательствующий огласил предлагаемую повестку заседания, и спросил, есть ли какие дополнения и предложения в неё? Поднялось множество рук желающих внести дополнения в повестку заседания – как со стороны партноменклатуры, так и со стороны демократического крыла. Каждый, из поднявших руку, желал внести в повестку дня вопрос об отставке с должности Председателя облисполкома К.Н.Лакаша и избрании нового Председателя. Председательствующий хотел, было предоставить желающим возможность внести свои предложения в повестку дня заседания, но вдруг Лакаш что-то требовательно проговорил ему на ухо и председательствующий, встрепенувшись, сказал в микрофон:

- Товарищи депутаты! Слово для чрезвычайного сообщения имеет Председатель исполкома Глуповского областного совета народных депутатов Лакаш Кузьма Николаевич.

Пока Лакаш выходил из-за стола Президиума, и подходил к трибуне, депутаты быстро обменялись репликами по поводу ожидаемого события. Все считали, что Лакаш сам подаст в отставку, не ожидая всенародной порки, и именно поэтому, упреждая всеглуповский позор на свою голову, решил уйти сам. Уйти из политики навсегда…

Кузьма Николаевич взошел на трибуну и, обращаясь в зал, громко и уверенно начал свою речь:

- Товарищи депутаты! Сообщаю вам о том, что только что Президент Российской Федерации подписал указ о запрете деятельности КПСС на всей территории России!

В зал влилась тишина. Всё замерло в шоке. Даже глуповские мухи, казалось, прервали свой полёт. Тишину нарушал только лёгкий скрип некоторых кресел в зале, под гнётом особо грузных депутатов, да ещё и урчание живота Стройненькова, который после нескольких дней нерегулярного и неряшливого питания в командировке по областным колхозам и совхозам, всё ещё не мог переварить съеденное.

Насладившись произведённым эффектом, Лакаш продолжил:

- Поскольку Глуповская область является составляющей частью Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, во исполнение этого Указа Президента России я, пойди-ка, подписываю Постановление о запрете на территории Глуповской области деятельности КПСС и немедленном аресте, пойди-ка, всего партийного имущества… Комиссию также создадим для расследования…

И театрально обернувшись к кулисам, Лакаш наблюдал за тем, как его секретарша выносила к трибуне в красной кожаной папке текст Постановления и перьевую ручку для подписи. В полной тишине зала Кузьма Николаевич раскрыл папку, достал Постановление, положил бумагу на трибуну и медленно, не торопясь, подписал его. Именно так - медленно, наслаждаясь каждым движением, глуповские опричники времён Ивана Грозного распиливали двуручной пилой местных бояр, противившихся царской власти. Раньше всех пришёл в себя и очнулся Первый секретарь обкома КПСС Сергей Михайлович Стройненьков, которого, вообще говоря, и распиливал Лакаш у всех на глазах. Он вскочил с места и закричал, обращаясь к трибуне:

- Кузьма Николаевич, ты что делаешь? Нельзя же так, надо всё обсудить!

Лакаш, старательно доведя свою подпись до конца, передал вступившее в силу Постановление секретарше, и медленно повернув голову в сторону Сройненькова, упёршись обеими руками в края трибуны и наклонившись в сторону бывшего хозяина Глуповской области, тщательно выговаривая каждую букву, ответил:

- Хватит, пойди-ка! Время болтунов кончилось! Партийное иго, угнетавшее весь глуповский народ, отныне сброшено!

Что тут началось! Все депутаты бросились обниматься и целоваться, даже партноменклатурщики, которые перед телевизионными камерами не могли скрыть своей радости по поводу падения коммунистического ига. Один только Стройненьков, что-то выкрикивая, и грозя кулаком Президиуму, направился к выходу из зала. Совершенно напрасно! Постановление о запрете деятельности КПСС на территории Глуповской области секретариат исполкома немедленно довёл до сведения всех силовых структур, и наряд милиции, выгнав из Глуповского обкома КПСС всех его сотрудников, опечатал все обкомовские двери и повесил огромный амбарный замок на входную дверь здания. Стройненьков оказался у этого замка как раз в тот момент, когда сержант милиции делал последний поворот ключа. На требование Стройненькова пропустить его в здание, сержант посмотрел сквозь него отсутствующим взглядом и произнёс:

- Не положено!

И в дальнейшем остался глух ко всем речам и угрозам Стройненькова, как Сим-Сим, закрывший вход в пещеру Али-Бабы и не реагирующий на неправильные пароли.

Лакаш тем временем наслаждался происходящим, стоя за трибуной. Телевизионщики, не будь дураками, показывали его довольное лицо крупными планами с разных ракурсов вперемешку с кадрами обнимающихся и ликующих депутатов. Все глуповцы, которые смотрели телевизионную передачу с Сессии облсовета или слушали трансляцию заседания по радио, возликовали: свобода! И тоже начали обниматься.

Лакаш с трибуны не сходил. Он понимал, что расправившись со своим личным врагом – Стройненьковым, он только наполовину выиграл битву. Так или иначе, ему, как председателю облисполкома Глуповской области, входящей в состав РСФСР, придётся держать ответ перед Москвой, и, в первую очередь, перед Президентом России. А его очевидное пособничество путчу, известное, кстати, в Москве, автоматически приводило к снятию со всех руководящих постов, поэтому надо было рисковать, терять уже было нечего. Поэтому, выждав, пока возбуждение в депутатском корпусе поутихнет, Лакаш продолжил свою речь.

- Прошу успокоиться, товарищи, и занять, пойди-ка, свои рабочие места в зале. Потом будем праздновать, а теперь - надо продолжать нашу работу. Запрет КПСС – это первое чрезвычайное сообщение, которое я , пойди-ка, хотел вам сообщить. Второе, что я хотел вам заявить с этой трибуны, таково. Все три дня путча мы с вами были свидетелями не только того, как КПСС, пойди-ка, преступно пыталась переломить ход истории и навязать нам с вами, пойди-ка, противозаконную власть. Мы наблюдали ещё и беспрецедентное, пойди-ка, давление на наши местные органы власти со стороны центра. Должен вам сказать то, что я до сих пор, пойди-ка, скрывал от общественного мнения нашей области. Из некоторых кругов центрального аппарата СССР и России в Москве мне неоднократно звонили с угрозами в адрес нашего демократического Глуповского областного Совета и демократической власти в области в целом, и это, пойди-ка, были не пустые угрозы. Угрозы были и в мой личный адрес. Мне с большим трудом путём самых разных политических ухищрений и заявлений удалось предотвратить, пойди-ка, ввод в населённые пункты Глуповской области войск и введения военного положения (шум в зале). Никто из присутствующих, пойди-ка, не знает, чего мне стоило остановить карающий меч соответствующих органов, которые хотели ещё в типографии уничтожить выпуск газеты «Глуповские вести» с правдой о происходящих событиях (сильный шум в зале)!

- Думаю, - продолжал дальше Лакаш после того, как в зале вновь восстановилась относительная тишина, - мы должны на корню избавиться от самой возможности повторения таких событий в будущем, пойди-ка. И не допускать никакого вмешательства в наши дела кого-нибудь со стороны. Где сегодня гарантия, пойди-ка, что очередные путчисты в Москве не попытаются опять диктовать нам свои требования? Где гарантия, пойди-ка, того, что опять кучка каких-то проходимцев не попытается ввести у нас ни с того, ни с сего свою диктатуру? Нет, пойди-ка, такой гарантии! А потому, чтобы защитить демократическую власть народа на всей территории Головотяпии, предлагаю принять Декларацию о её независимости! Свободу головотяпам от диктата центра (шум в зале, крики «ура»)! Да здравствует Головотяпская Демократическая Республика!

Поскольку большая часть депутатов Глуповского областного совета состояла из «красных» директоров, предложение о независимости Глуповской области встретило большой и весьма сочувственный отклик в их сердцах и печёнках. Каждый из директоров глуповских предприятий и организаций на своей шкуре и печени прочувствовал ярмо директивного руководства со стороны Москвы. Сколько дней, сил и средств ежегодно каждый из них тратил на то, чтобы решать в дебрях московских чиновнических зарослей свои дела – выбивать положенные лимиты, решать вопросы формирования планов, отстаивать кадровые решения и т.п. Свобода! Сколько конфет и коньяка приходилось раздаривать мздоимцам из центральных аппаратов министерств и ведомств; сколько денег приходилось тратить на то, чтобы сводить нужного человека с его супругой в московский ресторан для решения проблем в непринуждённой атмосфере застолья! Сколько приходилось в этой Москве выпивать! И теперь всему этому приходит конец! Никому никаких конфет и коньяка! Все – только себе! Свобода! Свобода! Свобода!

- Помощники, - обратился Лакаш за кулисы, - раздайте депутатам в зал проект Декларации о независимости Головотяпии (невероятно сильный шум в зале)!

Из всех дверей актового зала как по команде в зал вошли работники облисполкома с пачками свежеотпечатанного и ещё не успевшего остыть тиража проекта Декларации о независимости Головотяпии, и начали раздавать его депутатам. Многие нетерпеливые депутаты сорвались со своих мест и бросились к раздатчикам, чтобы получить текст первыми. На несколько минут в зале воцарился беспорядок. Председательствующий безуспешно пытался призвать всех к спокойствию, звеня в колокольчик, но затем сам не выдержал всеобщего ажиотажа, и побежал к раздатчикам, расталкивая всех на правах председательствующего, чтобы получить экземпляр проекта Декларации, хотя ему уже положили на стол персональный экземпляр.

Лакаш торжествующе смотрел в зал с высоты своей трибуны. Ситуация неминуемого поражения, избежать которого ещё пол часа назад не представлялось возможным, обернулась невероятным триумфом. Враги повержены в грязь, он – на пьедестале, но его вознесение на небеса политической власти только начиналось, и Лакаш это хорошо понимал. Сегодня и завтра решится всё. И Кузьма Николаевич был к этому решительному бою готов. Медленно покинув трибуну, Кузьма Николаевич направился к своему месту в Президиуме и воссел в кресле как на троне.

Минут через десять зал успокоился. Депутаты разошлись по своим местам и начали вчитываться в текст Декларации. Конечно, текст был «сырым» и требовал доработки. Началось поабзацное обсуждение Декларации, которое длилось до самого вечера. Воспринимали поправки «на слух» и утверждали общим голосованием. В семь часов вечера с копейками Декларация о независимости Головотяпии была принята единогласно. После принятия текста Декларации о независимости, депутаты в единодушном порыве встали и долго шумными аплодисментами приветствовали сам факт независимости. Лакаш и весь президиум также встали и аплодировали. Вся бывшая Глуповская область, а ныне независимая Головотяпия ликовала.

Текст Декларации на следующий день появился во всех глуповских газетах, а два экземпляра Декларации с подписями и печатями с нарочным были в ту же ночь отправлены в Верховный Совет СССР и в Верховный Совет РСФСР. Вот текст этой Декларации:

«СЕССИЯ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ ГЛУПОВСКОЙ ОБЛАСТИ
ДЕКЛАРАЦИЯ ОТ 23 АВГУСТА 1991 ГОДА № 13-Х
О ГОСУДАРСТВЕННОМ СУВЕРЕНИТЕТЕ ГОЛОВОТЯПСКОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Сессия народных депутатов Глуповской области РСФСР,
- сознавая историческую ответственность за фатум Головотяпии,
- сострадая независимым правам народов, от мала до велика входящих в Союз Советских Социалистических Республик,
- выказывая власть обитателей Головотяпии, гордо называющих себя глуповцами,
возвышенно объявляет государственный суверенитет Головотяпской Демократической Республики на всей её территории и изрекает о решимости самостоятельно сотворить демократическое правовое государство.
1. Головотяпская Демократическая Республика (ГОЛДР) есть независимая держава, сотворённая исторически сплотившимся в нем людом.
2. Суверенитет Головотяпии - натуральное и потребное обстоятельство бытия государственности Головотяпии, располагающей многотысячелетней историей, культурой-мультурой и уложившимися обыкновениями.
3. Носителем суверенитета и родником государственной власти в Головотяпии является ее многонациональный люд. Головотяпский люд воплощает в действительность государственную власть непринужденно и сквозь авантажные учреждения на основе Конституции.
4. Государственный суверенитет ГОЛДР объявляется во имя высших целей - предоставления каждой женщине по мужу, каждому мужу вдоволь водки и закуски, а детям – светлое будущее, а также всем - неотъемлемое право на размеренную жизнь, наличие в магазинах продуктов, одежды и туалетной бумаги.
5. Для оснащения политических, экономических и правовых гарантий суверенитета ГОЛДР воцаряется:
неограниченность воли ГОЛДР при решении всех вопросов государственной и общественной жизни;
верховенство Конституции ГОЛДР и Законов ГОЛДР на всей территории ГОЛДР;
необыкновенное право народа на обладание, употребление и распоряжение национальным богатством Головотяпии;
полномочное представительство ГОЛДР в зарубежных странах.
6. ГОЛДР признает и почитает независимые права республик и стран мира.
7. Территория ГОЛДР принадлежит ГОЛДР и головотяпы не имеют претензий на другие земли, но и своей земли - ни пяди никому не отдадут.
9. Всем гражданам и лицам без гражданства, обитающим на территории ГОЛДР, гарантируются воли, предусмотренные Конституцией ГОЛДР и общепризнанными нормами интернационального права.
10. На всей территории ГОЛДР устанавливается гражданство ГОЛДР. Граждане ГОЛДР называются гордо - головотяпами. В обращении головотяпов друг к другу большевистское «товарищ» заменяется на «сударь» по отношению к головотяпу мужеского пола, и «сударыня» по отношению к головотяпу женского пола.
11. Расчленение нормотворческой, административной и судебной властей представляется узловой позицией функционирования ГОЛДР как правового государства.
12. ГОЛДР изрекает о своём пристрастии к общепризнанным воззрениям интернационального права и готовности существовать со всеми странами и народами в гармонии, отстаивая при этом интересы народов Головотяпии.
13. Эта Декларация служит костяком для разработки Конституции ГОЛДР и улучшения её законодательства.
Председатель Областного исполнительного комитета Глуповского совета народных депутатов РСФСР К.Н.Лакаш
Глупов, 23 августа 1991 года»

В тексте Декларации легко ощущаются многочисленные поправки, которые вносились в процессе обсуждения народными депутатами – от бывших партийных руководителей до простых глуповских крестьян – передовиков сельскохозяйственного производства.

Сразу же по принятии Декларации о независимости возникло множество вопросов, и первый, самый главный вопрос – о Конституции Головотяпии. Ведь до сего времени головотяпы жили по советским законам и по советской Конституции, а тут надо было принимать свою Конституцию, а на её основе – и остальные законы. Поэтому, несмотря на всеобщую эйфорию, царившую в зале, и желание депутатов поскорее «отметить» независимость, Лакаш заседание закрывать не торопился.

Призвав депутатов к тишине, он напрямую сообщил им, что ныне нужно срочно подготовить проект Конституции Головотяпии, тем более что о ней говорится в принятой Декларации, и спросил о том, какие будут предложения по этому поводу. Предложений было немного.

Первое предложение поступило от депутата С.Сигизмундова (демократическое объединение депутатов). Суть его заключалось в том, чтобы взять Конституцию США и в её текст вместо США написать Головотяпия, а что тут ещё думать?

Депутат В.К. Анимикусов, профессор Глуповского педагогического института, заведующий кафедрой истории этого института резонно возразил:

- Обращаю внимание депутатов, что в таком случае 12-я поправка, составляющая Конституцию, применительно к нашему случаю будет звучать так: «В Головотяпии или в каком-либо месте, подчиненном её юрисдикции, не должны существовать ни рабство, ни подневольное услужение, кроме случаев, когда это является наказанием за преступление, за которое лицо было надлежащим образом осуждено». И как вы себе это представляете применительно к демократической Головотяпии? Рабство вводить в качестве наказания, а?

Предложение Сигизмундова поэтому не прошло. Другое предложение поступило от бывшего ещё несколько часов назад первого секретаря Вихляевского горкома КПСС, а теперь безработного депутата К.К.Громомолниева – взять Конституцию СССР и вместо СССР везде прописать Головотяпию. И это предложение не прошло, поскольку принятием Декларации Головотяпия отрекается от старого мира и советской Конституции в том числе.

Тогда с места встал такой же безработный – бывший секретарь по сельскому хозяйству Обкома КПСС Литейнычев Фёдор Иванович, который предложил следующее:

- Судари и сударыни депутаты! Я считаю, что раз мы начинаем жизнь с чистого листа, то и Конституцию надо писать заново. Конституция – это основа всего законодательства страны, в ней описываются главные принципы её существования. Зачем нам повторять чужие принципы? Нам нужны свои, глуповско-головотяпские принципы. Предлагаю создать комиссию Глуповского областного совета в составе: председатель Исполкома сударь Лакаш, депутат сударь Сигизмундов, депутат сударь Патаков, депутат сударь Анимикусов и депутат сударь Литейнычев, то есть я. Этой комиссии к завтрашнему утру предоставить на обсуждение Сессии областного совета новый проект Конституции.

Все настолько устали и эмоционально, и физически, что единогласно захотели вырваться поскорее из зала на простор, что и выразилось в результатах голосования по этому вопросу. Депутаты завершили исторический день своего заседания как всегда – вставанием под гимн СССР и его дружным распеванием.

Только что выбранная Комиссия осталась в зале заседаний, а все остальные депутаты покинули зал и вышли на улицы Глупова, где сразу же очутились в объятиях глуповцев, счастливых от навалившейся на них свободы. Депутатов, выходивших из зала заседаний, встречали криками «Ура!», хватали на руки, качали и подбрасывали в воздух. В вечернем синем глуповском небе гремели салюты, по всем населённым пунктам Головотяпии ходили головотяпы с гармошками, водкой и закусками и угощали друг друга.

Праздник был всеобщий. Вот только в комнате отдыха зала заседаний ещё продолжали работать и писать Конституцию пятеро депутатов облсовета, да в мягком вагоне скорого поезда «Глупов-Москва», прижавшись лицом к стеклу окна купе, хмуро вглядывался в исчезающий за горизонтом салют над Глуповым бывший хозяин Глуповской области бывший первый секретарь обкома КПСС Сергей Михайлович Стройненьков.

40. Структурирование Головотяпии

К началу удивительных и невероятных материалов "Дальнейшей истории одного города".


Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (отсюда).