Что делать

48. Операция «Э» или «Приемник»

Повеление об отставке Павки-Корчаги было подписано сразу же после оглашения результатов выборов. Но поскольку кандидатов на эту должность под рукой не было, в Повелении говорилось, что Павка-Корчага от должности отставляется, а все министры с портфелями остаются на местах и работают до особого распоряжения. Кабинет же временно возглавляет Резидент Головотяпии. Пикантность ситуации заключалась в том, что Лакаш не мог большую часть рабочего дня не то чтобы что-то возглавлять, он и сидеть за рабочим столом - всё норовил свалиться на пол и спеть какую-нибудь революционную песню. Но эту революционную ситуацию от головотяпов всячески скрывали - пресс-секретарь Лакаша непрерывно врал в многочисленных интервью, говоря, что каждое утро, «получая от Кузьмы Николаевича задание на рабочий день, встречается с ним, обнимаясь, и объятия эти также крепки и цепки, как всегда». На государственные телевидение, радио и в газеты рассылались пресс-релизы о том, что «сегодня утром Резидент Головотяпии Кузьма Николаевич Лакаш провёл очередное заседание кабинета министров, на котором обсуждались оперативные вопросы внешней и внутренней политики, тактики и стратегии».

Народ молчал, но верил. Зикхан со дня на день ожидал заявления об уходе Лакаша с поста по состоянию здоровья и активно мобилизовал силы для того, чтобы организовать в этот день всеобщие митинги трудящихся с требованием проведения новых выборов. Он ликовал, понимая, что на этот раз власть сама падает в его руки. Головотяпская элита такую угрозу понимала также и искала ответ на вопрос: кого ставить вместо Лакаша? Зикхан представлял группировку другой части головотяпской элиты, владеющей собственностью, но не государственной властью. Переговаривая друг с другом в кулуарах, в банях и ресторанах, властная элита Головотяпии строила всякие планы сохранения "статус кво", но решения так и не могла придумать. Возникла необходимость решения этого вопроса не кулуарно, а в ходе собрания всех заинтересованных лиц. Поэтому уже через неделю после выборов Резидента в кабинете Лакаша собрались лица из "наиболее приближённых к трону": Изольда Кузьминична и её муж Сава, А.Б.Рамович, Михаил Николаевич Патака, Константин Климович Горомомолний, Фёдор Иванович Литейный (успешно проведший выборную компанию в Головотяпии), а также глава Тайного приказа Семёныч и банкир Пётр Нева. Собрание официально назвали «Государственным Советом» и подтвердили это Повелением Резидента Головотяпии, которое Лакаш подписал не читая.

И хотя все вошли в кабинет сразу же после того, как в нём появился с чёрного входа сам Лакаш, Кузьма Николаевич всё же успел по дороге «принять на грудь» сто грамм водки и пытался закрепить достигнутый успех новой порцией из книжного шкафа, где за полным собранием сочинений М.Салтыкова-Щедрина был спрятан шкалик. Изольда решительно пресекла этот порыв Лакаша, и со словами: «папенька, совещание ведь!», усадила его в кресло во главе стола для совещаний. Все вошедшие сели за стол по левую и правую руку от председательствующего, а Лакаш, пока все рассаживались, перебрался на диван, стоявший рядом за креслом председателя, и устроился в позе римского сенатора, вкушающего утреннюю трапезу из соловьиных язычков и устриц.

Возникла долгая и неловкая пауза, когда все присутствующие, поглядывая на Лакаша, ожидали от него отмашки для начала совещания, а Кузьма Николаевич с блаженной улыбкой разглядывал солнечные зайчики на потолке и не обращал на присутствующих никакого внимания, явно устремившись после выпитого в Нирвану. Тогда Михаил Николаевич Патака, как самый умудрённый опытом чиновник, к тому же управляющий делами Резидентского двора, прокашлялся и, обращаясь сначала к Лакашу, а потом, не обращая на него никакого внимания, начал:

- Мы тут все собрались в соответствии с Повелением нашего Резидента для того, чтобы обсудить пренеприятнейшую ситуацию – экономическая, политическая и общественная ситуация в стране находится на гране полного коллапса, народ на грани голодного бунта, а наш Резидент того…

Все обратили свои взоры на Лакаша. Тот, как бы подтверждая, что он действительно «того», лёжа на диване, тихо мурлыкал попурри из революционных песен, уже дойдя до Нирваны.

Михаил Николаевич глубоко и с видимым огорчением вздохнул, и продолжал:

- Страна, как вы все теперь понимаете, находится в очень слабых руках…

- … в руках у нас винтовка, - отчётливо пропел Лакаш, как бы не соглашаясь с Михаилом Николаевичем.

- Да уж, - задумчиво подхватил А.Б.Рамович, - нужно что-то делать. Кузьма Николаевич, а? Кузьма Николаевич? Что делать-то?

- … Гайдар шагает впереди! – Ответил отрывком другой песни Лакаш.

- Да уж! – Вздохнул А.Б.Рамович. – Гайдара в России в отставку давно уже отправили и мы своего первопроходимца в отставку отправили, но дело не в кабинете министров – министры приходят и уходят, а Резидент остаётся! А наш Резидент измотал себя непосильной борьбой за независимость Головотяпии и вот у нас кризис управления.

- Народ хочет твёрдой руки! – Ни с того, ни с сего вдруг заметил Семёныч – руководитель Тайного совета Головотяпии. – Мои агенты всё пронюхали - Сталина им подавай, Железина!

Лакаш сразу же откликнулся отрывком песни:


«Всех в мире сильней и свободней
Счастливый советский народ -
Свой пламенный голос сегодня
За Сталина он подаёт».

- Боязно как-то Железина-то, - выслушав пение Лакаша, возразил А.Б.Рамович, - всё, что мы нажили тяжким трудом, отберут, да ещё и к стенке ещё поставят. Нам ведь главное что – чтобы народ успокоился, и чтобы мы не пострадали!

- Да, папеньку пора отправлять в отставку, - высказала вслух то, что боялись все произнести, Изольда. – Он уж очень болен, наработался, устал. Положил, как говорится, своё здоровье на алтарь... Теперь нужна ему замена. Больше тянуть нельзя.

Все помолчали, только Лакаш тихо прозвучал на диване:

- И молода-ая не узна-ает: каков у парня был конец!

Изольда продолжила:

- Господа Государственный Совет! Для того чтобы не нарушать сложившегося паритета сил, чтобы обеспечить, так сказать «преемственность» политики и власти, я готова взять на себя эту тяжёлую обязанность и стать Резидентшей Головотяпии!

Все переглянулись. Изольду никто не хотел видеть во главе страны – уж очень она была капризной и строптивой дамочкой! К тому же все понимали, что, став Резидентшей Головотяпии, Изольда неминуемо осуществит «перетасовку» в элите и в правительстве и поможет ей в этом Сава, а что ему придёт на ум, какие сложные комбинации он придумает, - никто не знал, но все были точно уверены, что хорошего для всех присутствующих будет мало. Вслух сказать это никто не посмел (мало ли что?), но все насупились.

- … не созданы мы для лёгких путей! И эта повадка у наших детей! – Раздался очередной отрывок революционной песни со стороны дивана. Лакаш, похоже, не полностью ушёл в Нирвану, а подслушивал и комментировал происходящее, подбирая соответствующие цитаты.

Фёдор Иванович Литейный, который формально никак не был связан уже ни с Лакашом, ни с Изольдой, ни с кабинетом министров, а занимался пивоварением, решился возразить от имени всех, но сделал, это, как всегда, в очень тонкой манере:

- Изольда Кузьминична, свет вы наш ясный! Конечно, это было бы замечательно, конечно! И все присутствующие, как и я, поддержали бы это решение, если бы не одно «но». Все знают, что вы – дочка Первого Резидента независимой и, я подчёркиваю, ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ Головотяпии. А как мировая общественность отреагирует на то, что в демократической, я вновь подчёркиваю – в ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ стране, - управление страной от отца переходит к дочке? Это вам не Зимбабва какая-нибудь или Гондурас. И даже не Азербайджан! Мы – великая держава! А что на это скажут простые головотяпы? Нет, мы получим ещё более сложную кризисную ситуацию, оказавшись при этом ещё и в международной изоляции. Американцы ведь дают нам займы для развития демократии? Дают! Мы развиваем демократию, осваивая эти деньги? Развиваем! А тут они, наверняка, возмутятся – и денег не дадут, и другим запретят. Так что - как бы я не хотел согласиться с вами, Изольда Кузьминична, но не могу. Ваш порыв закрыть своею грудью амбразуру, броситься, так сказать, под танк - героичен и самоотвержен, но нельзя этого делать, увы! Нельзя!

Изольда хотела было возразить, и даже в мыслях своих подобрала несколько аргументов в пользу своего решения, но тут вступил в разговор Сава, муж её.

- Изольда, Фёдор Иванович прав. Не принято ещё повсеместно в странах, образовавшихся в результате распада СССР, передавать власть от родителя к ребёнку, не принято. Вон, даже Каримов в Узбекистане свою дочку в преемники не метит, а мог бы! К тому же, представь себе, что тебе придётся работать с утра и до вечера, нервничать и переживать на этой работе. Зачем тебе это нужно? Ведь у нас есть чем заняться. Мы же мечтали с тобой пожить спокойно в тёплых краях, купили парочку домиков в Испании и во Франции, спасибо Абрамовичу, помог при приватизации принять правильное решение, – тут же все свои? - денежки какие-никакие накопили для безбедной жизни себе и детям, - опять же ему спасибо! Вот и Петр Нева чем мог – помог… Нам же нужно с тобой детишек нарожать, дать им образование, а я всё мечтаю такой морской пейзаж с парусником на холсте забабахать… Надо же пожить для себя! Тем более что все основания для этого есть.Что тут выдумывать? Давай поживём в своё удовольствие! И папеньку с собой на Средиземное море возьмём, там водки нету – он и излечится может быть…

- Под небом ясным страны прекрасной сегодня мы гимнасты и пловцы… - поддержал мысль зятя Лакаш очередной музыкальной фразой.

Народ оживился, согласно закивав головами, и Изольда тогда согласилась:

- Да, вы все правы. Но что же делать? Даже если мы все уедем на Средиземное море и пустим всё на самотёк, где гарантия, что новая власть не отнимет у нас всё это и не посадит нас с тюрьму? Мы же понимаем, что каждый здесь присутствующий стал состоятельным только потому, что мы – власть. Тот же Зикхан, хоть и прикормленный нами, но, придя к власти, захочет наверняка себе прибрать к рукам побольше, чем имеет сегодня. А где брать? У нас отнимать. Результаты приватизации легко пересмотреть! И тогда – прощай всё!

- Эту песню не задушишь, не убьёшь! Не убьёшь! Не убьёшь! Эту песню запевает молодёжь, молодёжь, молодёжь!

Пока Лакаш пел песню про молодёжь, все опять погрузились в размышления о том, что нужно кого-нибудь поставить на резидентство, но кого? Тут заговорил Пётр Нева.

- Я скажу, в чём главная проблема. При Кузьме Николаевиче сложился определённый расклад сил, мы поделили собственность и деньги. Создался определённый баланс сил, который нас устраивает. И мы все желали бы сохранения этой ситуации и желали бы долгих лет здравствования первому Резиденту. Но, увы! Он тяжко болен. И мы понимаем, что если к власти придёт ЛИЧНОСТЬ, не важно – Зикхан, Изольда Кузьминична или ещё кто, но – ЛИЧНОСТЬ, то равновесию «каюк»! Нам нужен такой кандидат, чтобы ничего не нарушал, чтобы всё, что сложилось, поддержал, и чтобы вообще – тише травы и ниже воды. А каждый из нас – личность и из нас никого ставить на пост нельзя. Поэтому, простите, судари, но искать надо кандидатов вне нашего круга. Маленького, серенького, незаметненького, покладистого, но надёжного – из своих, чтобы не предал.

История умалчивает, а архивы по этому поводу ничего не раскрывают, поэтому - то ли секретарь Лакаша Ирина как-то подслушивала разговор, то ли это так «звёзды на небе сложились», но аккурат в этот момент она постучалась в дверь, приоткрыла её и извиняющимся голосом обратилась ко всем присутствующим:

- Извините, пожалуйста! Но у меня такая ситуация не простая… Муж мой, раззява, забыл отнести в детский садик фартучки для детей. А сейчас няня из садика звонила, просит привезти их, а то испачкаются все – там у них рисование красками. Можно я быстренько на служебной машине домой съезжу и фартучки в садик отвезу, а? Одна нога здесь – другая там! Пятнадцать минут! А за меня в приёмной Вера из канцелярии посидит, я уже с ней договорилась… Простите, но муж такой у меня увалень!

При последних словах А.Б.Рамович встрепенулся, слегка постучал ладонью по столу, призывая всех к вниманию, и с выражением, понятным только присутствующим на совещании, обратился к Ирине:

- Ирочка, скажите, пожалуйста, а ваш муж – он где работает и вообще, кто он?

Ирина тяжко вздохнула, как вздыхает две трети российских жён, когда разговор заходит об их мужьях.

- Да работает то он у Константина Климовича в управлении Головотяпской дружины в отделе дезинфекции. Я его туда своими трудами устроила. Ну а по жизни он, откровенно скажу, - недотёпа! Всё на мне, всё через меня: и квартиру-то я заработала в комсомоле, и мебель югославскую опять же через своё усердие закупала уже в райкоме партии, и дачу получила опять же я уже в обкоме своими трудами!

Тут все переглянулись, поскольку знали о том, что Ирина добывала всё «через койку» - используя свою потрясающую фигуру и смазливую мордашку, укладывала очередного руководителя, будь то комсомольский или партийный работник, в постель, тем самым «зарабатывая» себе то квартиру, то дачу, то мебель, то ещё что-то в этом роде. А Ирина тем временем продолжала:

- А вот теперь, домиком на даче опять же я занимаюсь – и кирпичи, и цемент, и окна. Всё – я! А муженёк мой – отработал себе в управлении, приходит домой вечером и давай солдатиков клеить. Ничего ему не надо, ничто ему не интересно, дайте ему только возможность ничего не делать, а только военные энциклопедии рассматривать, да солдатиков клеить. Он, чтоб вы думали? Посмотрел фильм «Служили два товарища», а там одного человека как офицера по походке издалека Ролан Быков узнал, мол одной рукой машет, а другую, левую, к боку прижимает, как будто шашку на боку придерживает – офицеры так ходят… Так вот мой муженёк теперь тоже так ходит – правой рукой вовсю машет, а левую к боку прижимает: воображаемую шашку держит…

- А не мечтает ли он быть генералом? – Настороженно спросил Ирину Семёныч, главный Тайный советник.

- Как же не мечтает, ещё как мечтает! Но ведь для этого надо учиться и работать, опять же по службе продвигаться, а ему лень! Ему бы генеральскую форму с лампасами, да солдатиков понаряднее - вот и всё его генеральство! А так по жизни только я его и продвигаю, трудами своими… А он всё как в сказке – «По щучьему велению, по моему хотению», – Ирина опять глубоко вздохнула. – Всё на мне…

- Ну как, Кузьма Николаевич, - обратился к Резиденту А.Б.Рамович, - отпустим Ирину?

Как оказалось, Лакаш, воспользовавшись тем, что всё внимание было обращено к Ирине, со словами очередной революционной песни:

- Так пусть же красное сжимает властно своей мозолистой рукой…- отхлёбывал потихоньку из стакана красный портвейн.

Все только вздохнули – не отнимать же стакан, ведь драться будет! Изольда махнула рукой на папашу, после чего на Лакаша присутствующие и вовсе перестали обращать внимание.

- Идите, Ирина, идите.

Когда Ирина вышла за дверь, А.Б.Рамович радостно проговорил:

- Вот! Вот то, что нам надо! Муж Ирки. Ничего ему не надо. Поставим его Резидентом Головотяпии, будет он в свои солдатики играть, а мы… Ну а мы ему помогать править страной будем, каждый в силу своих возможностей… как и при Лакаше. А?

Идея нашла некоторую поддержку у присутствующих, но сомнения ещё были. Тогда Сава обратился к Громомолнию:

- Константин Климович! Вы же начальник этого… Как его, кстати, зовут-то?

Константин Климович задумался, а потом решительно произнёс:

- Не помню! То, что Ирина просила его устроить на работу, помню, - все тут заулыбались, понимая, как именно Ирина просила и какие «аргументы» для этого использовала, - а всё остальное я не помню. И кто он, и как работает – не знаю!

- Это хорошо характеризует человека! Как раз то, что нам надо! Но нужно всё-таки навести справки.

- Сейчас, - согласился Громомолний. – Позвоню только в управление.

Через пять минут после звонка в управление Константина Климовича явился начальник управления кадров Головотяпской дружины с личным делом мужа Ирины подмышкой. Тут все узнали, что зовут его Игорь Феодорович, а фамилия у него на глуповский лад – Яма (в советское время – Ямин). Что родился он в Глупове, что после окончании школы поступил в Глуповский педагогический институт, что окончил он его в срок по специальности «История» и стал лейтенантом запаса, что работал учителем истории он в глуповских школах, но только до женитьбы на Ирине. А сразу после женитьбы Игорь Феодорович стал продвигаться по карьерной лестнице: сначала - завучем школы, затем - в ГорОНО методистом, затем стал заведовать там же Отделом методического обеспечения общественно-политических дисциплин, а после обретения независимости Головотяпии ему было присвоено воинское звание майор, и он был принят на работу старшим уполномоченным в Отдел дезинфекции и санитарии Управления Головотяпской дружины. На днях он получил звание подполковника и возглавил этот отдел.

При упоминании последнего, все посмотрели на Громомолния, но Константин Климович только поморщился и замахал руками: мол, подписывать приказ – подписывал, но суть не запомнил.

Начальник управления кадров Головотяпской дружины зачитал вслух отзывы о Яме его сослуживцев по работе. Все отзывы отмечали скромность и вежливость Игоря Феодоровича. Но при этом намекали на его безынициативность и лень. Хотя при этом опять же все дружно утверждали, что он человек слова – если уж слово дал, то его держит, как бы ему лень не было. Но все опрошенные недоумевали, как это такой человек и вдруг возглавил целый Отдел дезинфекции и санитарии. При зачитывании этих слов начальника управления кадров заметно покраснел. Но на это присутствующие не обратили внимания, взвешивая в уме каждое слово о Яме. Выслушав характеристику Ямы, начальника управления кадров отпустили.

Семёныч, узнав фамилию, имя и отчество кандидата, тут же позвонил в Тайную канцелярию Тайного совета, и потребовал доставить все материалы на Яму. Лакаш, которому явно было интересно всё происходящее, молчал и песенок своих не пел, только молча отхлёбывал портвейн из стакана. Вскоре прибыл специалист из Тайной канцелярии. Тут открылось, что помимо всего перечисленного, Яма был тайным осведомителем сначала КГБ, а теперь – Тайного совета. Впрочем, особо ценным осведомителем он не был. Так - «стучал» на окружающих и получал за это небольшие деньги. Но, что заинтересовало всех больше всего, деньги эти Яма скрывал от своей жены и тратил их на покупку оловянных солдатиков. Специалиста Тайной канцелярии также отпустили, и как только за приглашённым закрылась дверь, Лакаш вновь зазвучал:

- Глянешь на солнце и солнце светлей, жить стало лучше, жить стало веселей!

- Ну что ж, - произнесла, не обращая никакого внимания на песенника, Изольда. – Мне думается, что кандидат этот действительно тот, что надо. Тем более что и Ирина нам не чужая…

- А Ирина не будет вместо него править? – Вполне резонно задал вопрос Пётр Нева, опасаясь за свои капиталы. – Не сделает чего нибудь разэтакого?

Все, кто хорошо знал Ирину, усмехнулись. За всех усмехающихся на вопрос ответила Изольда:

- Да нет! Она женщина порядочная. Будет за шмотками за границу мотаться, да косметику там покупать. Если, конечно, наши банкиры ей в этом помогут – создадут какой-нибудь там Фонд мира во всём мире или ещё что-то подобное. Как голубь мира она шопингом и займётся.

- Банкиры помогут, - удовлетворённо кивнул головой Нева и успокоился.

Все согласились с тем, что лучшего лидера головотяпской нации и не придумаешь, но как реализовать в жизнь такую блестящую задумку? Громомолний предложил без всяких там излишеств прямо взять и назначить Яму первым министром, и всё тут! Затем Лакаш уходит в отставку и Яма автоматически становится президентом – что тут ещё думать? Лакаш, что вполне естественно, откликнулся на это предложение песней:

- Смело мы в бой пойдём за власть Советов! И как один умрём – в борьбе за это!

Но присутствующие, обладая более развитым умом, чем у главного полицейского страны, отвергли это предложение:

- Как так? Из подполковника отдела дезинфекции сразу же в первые министры! Так не пойдёт! Надо его продвинуть по службе, быстро, но последовательно. Нужно ему какие-нибудь заслуги придумать. Нужно чтобы народ наш в нём сильную руку увидел! Так сразу нельзя! Головотяпы не поймут – ещё взбунтуются!

- А знаете что? – Войдя в азарт, предложил А.Б.Рамович. – Нужно, чтобы он победил в какой-нибудь маленькой победоносной войне. Народ ведь хочет сильной руки, не так ли? Вот пусть он и победит кого-нибудь!

- В бой роковой мы вступили с врагами… - подхватил идею Лакаш.

- Да, но нам ведь воевать не с кем… Да и опасно как-то - Овощеед-то перевёл армию на самоокупаемость, так у него солдаты розами на базарах торгуют, да картофель на полигонах пропалывают, - возразил Семёныч.

- Найдём, найдём с кем воевать! – Не унимался А.Б.Рамович. – Он ведь у нас начальник отдела дезинфекции и санитарии? Так ведь? Вот! Значит он может возглавить какой-нибудь поход по своему ведомству… Ну, например, на войну с мухами!

- А что, - подхватил Сава. – Это замечательно! Эту войну в любом случае он выиграет, у него будет имидж победителя, и народ его полюбит! Но он должен пойти на войну отнюдь не подполковником, а полковником как минимум. А с победы вернётся генералом. А там – и в Первые министры можно…

- Точно! – Подхватил идею Патака. – Повелением Резидента сделаем его заместителем Тысяцкого Головотяпии по борьбе с вредителями, объявим мух вредителями, и обозначим их местопребывание, например, в болотах Дальнегрязьской волости и направим туда Яму с околоточными и некоторым количеством войск из Воеводства. Разгромит он в прах и пух всех мух, и с победой воротится в Глупов. А тут мы его и сделаем Первым министром, а там – и Резидентом. При этом мы ещё и проверим его на этой войне – не будет ли он там самовольничать? Будет ли он столь покладист, как нам бы того хотелось?

- Но от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней… - Поддержал идею Лакаш отрывком из очередной песни.

- Вызываем сюда Яму!

В этот момент в дверь тихонько постучали, она приоткрылась и в дверном проёме, как в сказке появилась запыхавшаяся Ирина.

- Спасибо, я всё успела. Фартучки отвезла и приступаю к работе. Не будет ли каких распоряжений?

Совещавшиеся переглянулись, и от имени всех к Ирине обратился Литейный:

- Ирина, у вас ведь есть номер рабочего телефона вашего мужа?

- Конечно, есть, Фёдор Иванович.

- Тогда, пожалуйста, позвоните ему, пусть немедленно приезжает к нам на совещание Государственного Совета. Отправьте к нему,например, мою машину. Мы ждём-с.

Пока Яма ехал от здания Головотяпской дружины к Резидентскому двору, ломая голову вопросом – зачем он понадобился? - участники совещания всё продумали, распределили последовательность действий и поручили Патаке, как официальному лицу, обратиться к Яме от имени Государственного Совета.

Ирина по громкой связи доложила, что «Игорь Феодорович Яма прибыл», после чего, дверь отворилась и в неё бочком, вошёл человек: не низок - не высок, не толстый - не худой, не лысый - не кудрявый. Обыкновенный человек с обыкновенной внешностью.

- Вызывали? – Обратился он к присутствующим.

Все сразу же обратили внимание на то, что голос его был каким-то прерывающимся, словно Яма неумело изображал блеяние овцы.

- Игорь Феодорович! – Обратился к нему, как и было договорено, Михаил Николаевич. – Мы тут посмотрели ваш послужной список, он впечатляет (Яма при этих словах изумился). А поскольку возникла одна важная проблема общеголовотяпского масштаба, лучше вас с ней никто не справится, как мы думаем. Это – борьба с вредителями. Вы - начальник Отдела дезинфекции и санитарии Управления Головотяпской дружины, а значит, вредители – ваш профиль.

Яма что-то неопределённое проблеял, никто не разобрал – что именно. Поэтому Патака продолжал:

- Государственный Совет имеет данные о том, что в результате действий российских спецслужб и нашей оппозиции на днях намечается резкий рост числа мух в Головотяпии. Мухи, как вам наверняка известно, приносят большой вред, поскольку откладывают свои личинки в мясо и колбасу, а те всё поедают. К тому же и на их лапках гадость всякая в пищу переносится. Так вот: Государственный Совет принял решение присвоить вам звание полковника, назначить вас заместителем Тысяцкого Головотяпии по борьбе с вредителями, создать штаб по уничтожению мух, вас назначить начальником штаба и поручить вам уничтожение большей части мух, коварно вторгнутых на нашу территорию российскими спецслужбами. Что на это скажете?

- Если родной головотяпский Государственный Совет считает, что так необходимо, то я готов всегда... Вот только не командовал я... - Прозвучал ответ Ямы.

- Спасибо, мы не сомневались в вашем стремлении содействовать развитию нашей Родины, - поддержал Яму Михаил Николаевич. – Заместителем начальника штаба вам назначается Фёдор Иванович Литейный - его пивзавод особо страдает от нашествия мух. Он, кстати, будет распоряжаться денежными средствами штаба. Кого ещё вы хотели бы привлечь для работы в штабе?

Яма задумался на несколько секунд, а потом ответил:

- Обязательно нужен хорошо приготовляющий повар…

- Вы имеете в виду – зам по тылу?

- Да, да… И повар хороший, чтобы силы там в походе всегда были в наличествовании, еда была у штаба… Нужно подумать о форме, ведь форма – это важный решительный шаг в определение... главное что в победе над вредителями нужно.

- Хорошо, - продолжил допрос Патака. – А какие первоочередные мероприятия на ваш взгляд должен решить штаб?

- Обязательно! Решение первоочередных задач для штаба это самое важное, что должен делать штаб в первую очередь в своей работе в самом начале деятельности, поскольку что-либо иное тут уж недопустимо! Нет уже! Нельзя уж! Главное – это выбрать и выработать главные приоритеты над победой!

- Будут ли у членов Государственного Совета ещё вопросы к сударю Яме?

- Разрешите мне, Михаил Николаевич? – Обратился Пётр Нева.

- Пожалуйста!

- Игорь Феодорович, задача сложная, ведь всем известно, что экономика Головотяпии в последние годы развивается в очень негативных тенденциях. А тут ещё мухи эти проклятущие… Что вы думаете по поводу негативных тенденций в экономике страны?

Ответ прозвучал незамедлительно, но тем же прерывистым голосом:

- Негативные тенденции, сложившимися в последние годы в Головотяпии, лишний раз свидетельствуют о нашей мощи! Поэтому важное из самого главного, чтобы я бы выделил бы, так это то, что бы независимость нашей страны, так славно поднявшаяся народ Головотяпии к невиданным прежде высотам, не прерывала поступательного движения вперёд нашей славной страны. Наши победы ещё впереди, хотя и позади побед немало будет. А победа над мухами, в которой я лично нисколько не буду сомневался, приведёт к ещё большему росту состояния блага и всего остального, что расти обязательно должно быть вперёд.

Все довольно переглянулись.

- Идите, голубчик, идите, - отпустил Яму Патака.

Когда за Игорем Феодоровичем закрылась дверь, члены Совета обменялись радостными взглядами и потиранием рук – судя по всему, это был тот кандидат, что надо! Всем понравилось, что голос Ямы дрожал, что он путал суффиксы и окончания слов, что владел набором стандартных фраз и при этом нарушал логику их использования. Лакаш, похоже, также разделял это мнение, поскольку, сразу же после ухода Ямы, запел:

- И вновь продолжается бой! И сердцу тревожно в груди! И Ленин такой молодой! И юный Гайдар впереди!

Михаил Николаевич Патака, завершая заседание, сказал:

- А теперь судари и сударыни, ввиду сверхсекретности того плана, который только что нами разработан и принят к действию, предлагаю для конспирации называть это - «операция» … ээээээ…. – Михаил Николаевич тёр подбородок в поисках нужных слов.

- Отлично! – Воскликнул А.Б.Рамович. – Как раз то, что нужно – «Операция «Э»»!

- А почему – «Э»? – Оторопело спросила Изольда Николаевна, забыв классику советского кино.

- А чтоб никто не догадался!

К началу "Дальнейшей истории одного города".

Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (отсюда).