Что делать

1. Маргиналы и люмпены

Как это не покажется странным, но чётких и общепризнанных определений того, что же такое «маргинал» и «люмпен», в литературе нет. Речь при этом чаще всего идёт о «социальных группах, стоящих на низшей ступени социальной иерархии, окраинных слоях социума, социальном андеграунде. К этой категории относятся нищие, бездомные, бродяги, алкоголики, наркоманы, проститутки, уголовники… Обозначение представителей этих групп как «маргиналов» лексически было бы вполне оправданным, однако само понятие маргинальности является настолько нечётким и эластичным, что требует каждый раз уточнения» [At the "edge", с. 9]. Говоря о люмпенах и о маргиналах, всегда утверждают, что это – различные понятия. И пытаются показать эти различия. Чаще всего говорят так: маргиналы, это люди, которые де юре принадлежат к какому-либо социуму, они обладают собственностью и средствами на жизнь, но «находятся между двумя непримиримыми культурами, не относясь при этом целиком ни к одной из них», и принимающие при этом некоторые характерные черты от обеих. А люмпены, в отличие от маргиналов, почти не имеют собственности: они либо бродяжничают, либо живут в чужих домах, и располагают только самыми необходимыми для жизни вещами.

Но, на мой взгляд, эти определения совсем не полные и не дают возможности однозначно идентифицировать индивидуумов, относящихся к тому или иному типу. К тому же свойства, данные в этих определениях, далеко не совершенные, например, почему маргинал не может находиться между тремя непримиримыми культурами? Каким образом он вдруг «застрял» между культурами? А чем люмпен отличается от бродяги? Или бродяга и люмпен это одно и то же? Похоже, что это – разные понятия, потому что их перечисляют в одном ряду: «…люмпены, проститутки, бездомные бродяги и прочие элементы, относящиеся к асоциальным элементам» [At the "edge", p. 14]. Но если почитать других авторов, то это не равные понятия, а выстроенные в некоторую иерархию подчинения: «люмпен-пролетариат – это… бродяги, нищие, попрошайки, преступники, проститутки» [Rakhmanov A.B. Lumpenization and lumpen ideology of Diogenes of Sinope to Limonov. http://marksizm.ucoz.ru/publ/39-1-0-375].

Разберёмся в этих понятиях и найдём взаимосвязь между теми, кого называют маргиналами и люмпенами.

Прежде всего – о маргиналах.

Маргиналы были, есть и будут в любом обществе, где есть социальная дифференциация и существует социальное неравенство. Это те люди, которые, находясь в одном из социумов, ощущают, что они обладают меньшими правами и привилегиями, чем представители другого социума, - не обязательно, но чаще всего, - находящегося на более высокой ступеньке пирамиды социального неравенства. Они считают, что по своим способностям и другим характеристикам они должны принадлежать именно к этому социальному слою. Они разделяют нормы и ценности этого недосягаемого слоя и не приемлют нормы и ценности того социального слоя, в котором они находятся. Поэтому они всей душой желают покинуть тот социальный слой, где они находятся. Однако нормы и ценности того социального слоя, к которому маргинал стремится, ему известны только поверхностно - он ведь не принадлежит к нему, а только имеет представление о нём, и эта расплывчатость представлений приводит к тому, что в его сознании нет чётко сформировавшихся понятий о том, что именно он хочет, а потому маргинал находится на стыке не двух, а нескольких культур. В основе такого социального явления, как маргинал лежит недовольство своим положением в обществе, а мотивирующим вектором служит возможность (или невозможность) перейти по каналу вертикальной или горизонтальной социальной мобильности в какой-то другой социальный слой. Иначе говоря, степень недовольства создаёт потенциал для движения по социальному лифту – чем сильнее это недовольство, тем выше потенциальная возможность сорваться с насиженного места в родном социуме и устремиться в новый.

Если в обществе имеются условия для успешного и безболезненного социального лифта, то число маргиналов в обществе невелико – каждый маргинал может реализовать свои устремления, трансформируя недовольство своим социальным статусом в движение в другие социальные слои. Чем ближе он к заветной цели, тем меньше накопленный ранее потенциал недовольства. Но если в обществе такой социальный лифт связан с затруднениями, или вообще отсутствует, то число маргиналов в обществе становится запредельно большим – они не имеют возможности покидать ненавистные им социумы и их потенциал к изменению собственного социального положения остаётся не реализованным. Этот нереализованный потенциал к движению выплёскивается в окружающий мир самыми разными проявлениями недовольства – они ругают общество, критикуют своё окружение и власть, непрерывно брюзжат по любому поводу и в предельных случаях осуществляют асоциальные поступки. В обществе, где отсутствуют возможности для социального лифта, создаётся сильное социальное напряжение. Такое общество можно уподобить «пороховой бочке» - любое внешнее или внутреннее воздействие на социальную структуру будет поддержано маргиналами, и накопленный потенциал недовольства реализуется в активное участие маргиналов в сломе существующих социальных структур.

Среди маргиналов всегда есть и такие, которые в определённый момент всё же решаются на перемены в жизни и покидают свой социум, устремляясь к желаемой страте. Это, кстати, вовсе не обязательно восхождение по вертикали социальной иерархии. Это может быть и горизонтальное перемещение, а может быть и перемещение по вертикали вниз. К последнему можно отнести такое известное явление, как «толстовство», когда люди образованные и богатые покидали свои слои и устремлялись «в глубинку», в народ. Но чаще всего, конечно, маргиналы устремляются вверх по социальной лестнице.

Отсюда очевидный вывод - социальное движение в обществе происходит благодаря наличию в нём маргиналов. Поэтому - чем более маргинализированно общество, тем в большей степени оно способно к изменениям в своей структуре, как социальной, так политической и экономической.
Маргиналы всегда формируют возможность, потенциал к социальным изменениям и далеко не всегда этот потенциал реализуется сменой социальной структуры, но он всегда реализуется трансформацией мировоззрения, а зачастую - сменой парадигм. В Древнем Риме, например, народы порабощённых стран и были в высшей степени маргинализированы – Древний Рим и времён Республики, и времён Империи был построен по сословному принципу и социальный лифт в том обществе был делом премноготрудным. Поэтому на благодатную почву пало семя христианства – религии униженных и угнетённых, о которой социалисты XIX века метко подметили, что эта религия обманывает бедных «векселями, подлежащими уплате на небе» [Schaffle, с. 64]. Недовольство большинства жителей Древнего Рима своим социальным положением в этом мире находило выход в утешении о том, что в загробной жизни им воздастся по заслугам и они направляли свою жизненную энергию на отправление религиозных культов.
Как только в обществе появляются возможности для перемещения по социальной иерархии, многие маргиналы спешат воспользоваться этим. И этот переход маргиналов из одного социума в другой индивидуален. При этом общество представляет им возможность сделать это при помощи нескольких типичных путей, но прежде, чем обсудить эти типичные пути, посмотрим на то, кем становится маргинал, решивший уйти от своего социума в стремлении к высшему социальному слою. Он, приняв такое решение, порывает со своим социальным окружением, но в новый социальный слой ещё не принят – социальный лифт определяется высокой степенью трудозатрат и затрат времени. Поэтому такой мгновенный переход осуществляется только в сказках.

В тот момент, когда маргинал покидает свой социум, он становится элементом асоциальным – не принадлежащим ни к какому социальному слою. У него, конечно же, остаётся часть прошлых социальных отношений. У него, без сомнения, появляются и новые социальные отношения с другими стратами, но эти отношения весьма слабые, неустойчивые и потому в этот переходный период бывший маргинал становится асоциальным элементом. Как назвать этого бывшего маргинала, человека, «повиснувшего» в межгрупповом социальном пространстве? Как назвать этого «оторву»? Немецкое слово Lumpen как раз и означает – обрывок, лохмотья, поэтому такого человека вполне можно назвать «люмпеном».

В научный обиход понятие «люмпен» оно было введено К.Марксом в сочетании со словом «пролетариат» - «люмпен-пролетариат». В книге «18 брюмера Луи Бонапарта» Маркс так определяет всех тех, кого он относит к люмпен-пролетариату, это: промотавшиеся кутилы сомнительного происхождения и с подозрительными средствами существования, авантюристы из развращённых подонков буржуазии, бродяги, отставные солдаты, выпущенные на свободу уголовные преступники, беглые каторжники, мошенники, фигляры, лаццарони, карманные воры, фокусники, игроки, сводники, содержатели публичных домов, носильщики, писаки, шарманщики, тряпичники, точильщики, лудильщики, нищие, «словом, вся неопределённая, разношёрстная масса, которую обстоятельства бросают из стороны в сторону и которую французы называют la boheme» [Marx, 2008, с.60].

Но люмпен-пролетариат это только одна из разновидностей сложной группы асоциальных элементов, которых мы определили как люмпенов. Эта сложная группа элементов – люмпены, - формируется не только за счёт решившихся на отрыв со своим прошлым маргиналов.

В обществе нередки случаи, когда сама социальная группа изгоняет из своих рядов какого-либо члена. Происходит это по самым разным причинам - чаще всего за нарушение норм и ценностей, которых придерживается социум, хотя бывают и случаи, когда изгнание из социума происходит в качестве демонстрации социуму силы со стороны его альфа лидера – для профилактики, чтобы все остальные члены социума знали, что лидер не спит.

Человек поневоле может стать люмпеном, не проходя стадию маргинала, когда войны или природные катаклизмы разрушают привычную среду обитания человека, разрушают основу его экономической жизни и отрывают его от привычного социального слоя, порывать с которым человек вовсе не собирался.

Итак, причин появления в обществе люмпенов много, и наличие сильной маргинализации – одна из них. Поскольку люмпенами становятся самые разные люди с самыми разными навыками и житейским опытом, они и не образуют некий социум, а остаются асоциальными элементами, движущимися в разных направлениях. Какие это направления?

Первое из них старо как мир, и его выбирают многие маргиналы. Это – предпринимательская деятельность. Не самозанятость в виде некоторого ремесла, что у нас часто приравнивают к предпринимательству, не бизнес, как способ существования, а настоящее предпринимательство: стремление заработать как можно больше и как можно быстрее - для движения с помощью накапливаемого капитала вверх по каналу социальной мобильности. Эта часть людей, порвавших со своим социумом, считает, что в окружающем мире все мыслимые желания и собственную безопасность могут себе обеспечить только те, кто богат. А это почти всегда так и было – большие капиталы чаще всего обеспечивают личности защиту и от государственного, и от уголовного рэкета. А, кроме того - чем богаче человек, тем больше он может себе позволить, тем большее количество экономических и социальных благ он приобретает. Именно за счёт заработанного предпринимательской деятельностью капитала он может оказаться на той самой верхушке социальной лестницы, куда и стремился.

Склонность предпринимателя к быстрой наживе и способность пренебречь многими общечеловеческими ценностями ради неё, как раз и объясняется неудовлетворённым ещё желанием поскорее попасть в высший социальный слой, недоступный человеку без денег. Именно про такого обладателя капитала Карл Маркс писал, что он «…алчет денег просто в силу своей ненасытности. Будучи собственником-предпринимателем, ведущим бесконечную борьбу с сотнями таких же, он просто-таки должен стремиться к накоплению: в конкурентной среде, где он обитает, можно лишь накапливать или стать жертвой накопления других – третьего не дано» [Marx, 2006, с. 197]. И далее: «Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы» [Marx, 2006, с. 770].

Но после того как предприниматель достигает желанного социального слоя, его «предпринимательское вещество» улетучивается. Он становится членом одного из высших социальных слоёв и должен в этом социальном слое придерживаться его норм и ценностей. И если вдруг ради 300 процентов он пойдёт на преступление, как об этом писал Маркс, то тот социальный слой общества, к которому он так стремился, отвергнет его и скорее всего - навсегда.

Поэтому бывший предприниматель, принятый в один из высший социальных слоёв общества, на преступление радо 300 процентов не пойдёт. Более того, получив искомый и с таким трудом обретённый социальный статус, он начинает, делать на первый взгляд совершенно нелогичные действия – становится меценатом. Но на самом деле здесь ничего странного и нелогичного нет. Получив желанный социальный статус, человек перестаёт быть и маргиналом, и люмпеном. Он, заработав большие капиталы, попал в тот самый социальный слой, о принадлежности к которому мечтал. И деньги перестали играть роль инструмента социального лифта. Бывшие предприниматели должны демонстрировать новому социуму, принявшему их, свою лояльность к нормам и ценностям этого социума, в том числе – и способность к благотворительности [Ponomarev].

Предприниматель – это люмпен, который продвигается по каналу социальной мобильности в высшие социальные слои общества посредством организации самостоятельного бизнеса – на свой страх и риск. Предприниматель при этом использует два основных ресурса – заёмный (чаще всего) капитал и наёмный труд. Пока предприниматель не достигает желанного социума, он остаётся маргиналом, занимающимся бизнесом. На промежуточных этапах своего роста он попадает в самые разные промежуточные социальные слои, но ни с одним из них он себя не идентифицирует. Он недоволен своим положением и будет оставаться маргиналом до тех пор, пока не войдёт в тот социальный слой, к которому он стремится всеми фибрами своей души.
Говоря о высшем социальном слое для предпринимателя, необходимо иметь в виду, что у каждого, кто начинает свой путь предпринимателя, имеются отличные от других свои конечные цели, свой слой социума, к которому он стремится. Кому-то из них вполне достаточно в результате предпринимательских действий стать хозяином магазина в родном селе с тем, чтобы, став владельцем магазина, жениться на девушке из семьи владельца подобного же магазина; кому-то хочется стать крупным денежным воротилой, и он не остановится до тех пор, пока не станет владельцем или совладельцем крупной финансовой фирмы и т.п. Предприниматели стремятся не в один социальный слой, а в разные, но неизменно находящиеся на более высоких уровнях социальной иерархии.

Дети предпринимателя чаще всего не участвуют в предпринимательской деятельности, а пользуются его капиталами. Они уже формируют своё мировоззрение в том социальном слое, к которому стремился их родитель. Поэтому они не являются маргиналами и не становятся предпринимателями, а просто продолжают дело своего родителя, становясь бизнес-персонами и вовсе не стремясь в более высокие социальные слои. Это отмечал и Й.Шумпетер [Schumpeter] и Альфред Маршалл: «Очевидно, что сын человека, уже занимающего прочное положение в бизнесе, начинает своё продвижение, имея большие преимущества перед другими… но потомки, несмотря на все их огромные преимущества, часто не обнаруживают достаточно способностей, особого склада ума и энергии, необходимых для столь же успешного ведения дела... В большинстве случаев потомки предпринимателя … предпочитают получать достаточно богатый доход без приложения собственных усилий, чем доход даже вдвое больший, который, однако, может быть заработан лишь непрестанным трудом и кипучей энергией, и они продают предприятие частным лицам либо акционерной компании или же остаются в нем в роли безучастных партнёров, т.е. продолжают делить его риск и его прибыли, но не принимают участия в управлении им; в любом из этих случаев действенный контроль над их капиталом попадает в основном в руки новых людей» [Marshall, 2013, с. 383- 385].

Но путь предпринимателя сложен и труден. К тому же - не каждый человек способен к предпринимательской деятельности, поскольку предпринимательство – это очень сложная работа, требующая и особой квалификации, и особого склада ума, и очень сильного характера.
Поэтому многие маргиналы, желающие продвижения вверх по социальной лестнице общества, но не способные к предпринимательству, своё желание перейти в другой социум реализовывают через второй вариант - общественно-политическую работу. Раньше они угождали монархам, выполняя их самые разные желания и капризы (Александр Данилович Меншиков, например).

Сегодня они примыкают к правящим политическим партиям или к влиятельным общественным организациям и через упорную работу в них осуществляют движение по социальной вертикали. В этом продвижении им нужно уметь лавировать и угождать, поступаться своими принципами и убеждённо отстаивать принципы других, более влиятельных лиц. И они постепенно становятся членами политического истеблишмента, то есть – людьми, умеющими договариваться с собственной совестью на выгодных условиях для себя. Занимаясь политикой, они получают льготы и привилегии, они начинают общаться с людьми из высших социальных слоёв общества. Они примыкают к властной элите – навсегда распрощавшись с тем социальным слоем, который они покинули. Впрочем, люмпенами они являются до тех пор, пока их не принял к себе, пусть даже и на самые низшие роли, правящий социум. Как только они туда попали, они перестают быть люмпенами, но, недовольные своим местом в социуме, являются маргиналами.

Есть и ещё одна крупная группа люмпенов, которые не могут быть ни предпринимателями, ни политиками. Эта группа, действующая в третьем направлении - по принципу «знание – сила». Эти маргиналы отрываются от своего социума, повышая свои знания и мастерство, то есть – через образование. Из этих люмпенов, после того, как они получают нужную квалификацию, непрерывно пополняются группы учёных, художников, артистов, литераторов и проч., - все те группы, которые в России называются «интеллигенцией». Они, приобретя новые знания и соответствующее ремесло, и принятые новым для себя социумом, живут в нём, занимаясь творчеством, и в некоторых случаях при этом ещё и неплохо зарабатывая.

Во всех трёх рассмотренных случаях, маргиналы, покинувшие свой социальный слой, и ставшие на время люмпенами, или же люмпены поневоле, достигнув своей цели, и влившись в желанный социальный слой, перестают быть маргиналами, перестают быть люмпенами, а становятся обывателями (человек, полностью приспособленный к окружающему миру, с нулевым уровнем пассионарности). Именно это движение: маргинал – люмпен – обыватель, и составляет основу социального движения общества.

Но есть в обществе маргиналы, которые не видят в окружающем обществе тех социальных групп, к которым они хотели бы принадлежать. Они хотят жить в ином, новом, и ещё не существующем социуме, который следует создать. Если такие маргиналы порывают со своим социумом, стремясь реализовать мечту о новом, они становятся люмпенами, идущими по четвёртому пути. Это - бунтари и революционеры (в зависимости от того, какую цель они начинают преследовать). Движение хиппи 70-х годов ХХ века формировали как раз те самые маргиналы, бунт которых против социальной несправедливости общества выразился ненасильственным протестом. Объединяясь, эти люди формируют новый социум со своими нормами и ценностями, а потому, попав в этот слой, личность перестаёт быть люмпеном. Здесь время люмпенства, пожалуй, самое короткое из всех рассмотренных выше путей, поскольку для принятия в этот слой требуется только полное принятие существующих норм и ценностей – ни капиталов, ни профессиональных знаний, ни политиканства здесь не требуется.

Указанные четыре варианта отрыва маргиналов от своих страт вовсе не исчерпывают полный набор всех вариантов. Есть и другие, не типичные. Но при этом нужно иметь в виду следующее – оторвавшись от своего социума, далеко не каждый маргинал достигает своей цели. Ведь социальное неравенство как раз и заключается в том, что представители высших социальных страт вовсе не готовы делиться своими льготами и привилегиями со всеми желающими. Поэтому для входа в эти страты нужно преодолеть очень серьёзные барьеры, которые далеко не всем оказываются под силу. Люмпены поневоле чаще попадают в такую ситуацию, когда их не принимает ни один из социумов - ведь в отличие от них у бывших маргиналов, ставших люмпенами, движущей силой такого отрыва являлось желание достижения какой-либо цели, а у люмпенов поневоле такой цели нет – им нужно выжить и приспособиться к новым условиям существования.

Все такие люмпены, так и не принятые ни одним из социумов, представляют собой сложную неоднородную группу, членов которой связывает друг с другом, пожалуй, только одно – принадлежность в прошлом к какому-либо социальному слою общества, а в настоящем – существование вне какого-либо социального слоя. И все они перебиваются случайными заработками, предлагая обществу только свой труд, то есть, став люмпен-пролетариями. Их многообразие таково, что К.Маркс, определяя люмпен-пролетариев, использовал самый простой, но и самый неточный способ определения понятия – через перечисление свойств, точнее – перечисление рода деятельности этих лиц (нищие, содержатели притонов и т.п.). Но во всём многообразии такой совокупности лиц, которую составляют люмпен-пролетарии, всё же можно выделить устойчивые группы с некоторыми одинаковыми свойствами. Положим в основу классификации люмпен-пролетариев критерий источника дохода их существования, ведь каждый из них должен существовать за счёт чего-либо. Эти доходы, прежде всего, могут быть легальными или нелегальными.

К легальным способам существования люмпен-пролетариев можно отнести два:

- первый из них - это случайные заработки с помощью предоставления обществу своего низкоквалифицированного труда.

- второй из них – это собирание пустых бутылок, поиск вещей и еды на свалках отходов и т.п.

К нелегальным способам относится мелкое воровство, грабёж и др. Назовём эту группу люмпен-криминалом. Это ещё не криминал в чистом виде, поскольку эти люди прибегают к противозаконным действиям только в случае крайней нужды. Но, очевидно, что от социальной группы, которую мы называем криминалитет, их отделяет только один шаг.

По большому счёту, революционеры – это тоже люмпены, они ведь порвали со своим социальным слоем, в котором были маргиналами. Но революционеры рвут со своим прошлым не в поисках лучшей доли для себя, а для того, чтобы изменить мир к лучшему для всех. Источники их существования также случайны, как и у люмпен-пролетариев, но они не продают за деньги свой труд, а продают за деньги свою идею и мечту о светлом будущем. Эту мечту покупают в форме добровольных пожертвований революционерам представители того слоя, которому существующая власть мешает.

А если революционерам не хватает средств от таких жертвователей, они обращаются к люмпен-криминалу и вместе с ним превращаются в «идейных разбойников» - грабят банки и богачей. Именно поэтому грань между революционерами и люмпен-криминалом очень тонкая. К тому же революционеры во время «экспроприаций» объясняют люмпен-криминалу причины своего разбойничания идейными установками, ведя среди него своеобразную революционную агитацию. Некоторые революционеры настолько «входят во вкус» такого способа существования, что сами становятся разбойниками и бандитами (например, Революционные вооружённые силы Колумбии - FARC). А некоторые разбойники и бандиты, неоднократно участвовавшие с революционерами в «экспроприациях» под воздействием агитации превращаются в революционеров (Котовский, например, в России в 1917 году). Так что между революционерами и люмпен-криминалитетом довольно близкая связь – они «социально близки» друг другу.

Если у революционеров нет возможности существовать и за счёт «экспроприаций», то им приходится перебиваться случайными заработками – то есть, они вливаются в ряды люмпен-пролетариев. И при этом они не упускают возможность вести агитацию среди тех люмпен-пролетариев, с кем судьба их сводит в поисках случайных заработков. Потому и здесь возникает «социальная близость».

Люмпен – это элемент, в силу различных причин оказавшийся вне связи с каким-либо устоявшимся социумом. Это, чаще всего, временное состояние человека. По истечении некоторого времени он становится членом какого-либо социума, в том числе и такого, как группа люмпен-пролетариев. Предметом нашего исследования является люмпен-пролетарии, а потому к остальным группам будем обращаться только по мере надобности.

Труд люмпен-пролетария неквалифицированный вне зависимости от образования и профессиональных навыков самого люмпен-пролетария, и это легко объяснить. Кому в городе, например, важно умение бывшего крестьянина, а ныне люмпен-пролетария, хорошо пахать землю? Никому! В городе поэтому люмпен-пролетарий - бывший крестьянин, может быть весьма умелый в сельском хозяйстве, - выполняет саму простую неквалифицированную работу. Или если хороший художник порывает со своим социумом и устремляется, например, в политические деятели, а его туда не принимают, то, потерпев фиаско, он не будет возвращаться к своим художествам – с этим социумом и с этим видом деятельности он порвал навсегда. Он будет пробовать себя на других работах, где его высокая квалификация художника никому не нужна. Он становится люмпен-пролетарием и его труд будем малоквалифицированным.

Теперь, зная свойства и причину появления в обществе люмпен-пролетариев, можно сформулировать важное отличие люмпен-пролетариев от пролетариев: люмпен-пролетарии это деклассированные элементы, которых с их способом существования ничего не связывает, а пролетарии – это представители социума с собственным менталитетом и отношением к жизни, принадлежностью к которому пролетарий вполне удовлетворён, если он, конечно, не маргинал. Пролетариям как раз есть что терять, а вот люмпен-пролетариям – терять нечего. Поэтому знаменитая фраза К.Маркса и Ф.Энгельса из «Манифеста коммунистической партии»: «Пролетариям нечего … терять, кроме своих цепей» [Marx, 2012, с. 138], относится к люмпен-пролетариям, а не к пролетариям.

А поскольку люмпен-пролетариям действительно нечего терять, то они всегда вместе с другими люмпенами и маргиналами в первых рядах любого протестного движения – сегодня именно они начинают первыми бить стёкла и грабить магазины, поджигать автомобили и забрасывать полицейских камнями в случае какого-либо социального взрыва, касается это убийства белым полицейским чернокожего в американском городе или же повышения налогов во Франции. А в прошлые века они были основой той самой массы, которая свергала правительства и монархов. Чем больше люмпенов в обществе, тем более высока вероятность того, что найдётся какой-либо лидер из революционеров и бунтарей, за которым пойдут люмпены, круша и уничтожая всё на своём пути.

Общество непрерывно развивается и это развитие характеризуется изменением величины каждой из групп социума и взаимосвязей между ними. Более того, наблюдается непрерывная диффузия групп – их взаимопроникновение. Из группы рабочих отдельные представители становятся капиталистами, другие – пополняют класс интеллигенции; некоторые капиталисты, разоряясь, становятся менеджерами или государственными служащими; фермеры превращаются в рантье и т.п.

Переход из одной группы в другую также естественен, как и естественный отбор в природе. Вариантов перехода много, но главное – человек в процессе перехода порывает со своими социальными корнями. При этом его «корни» остались в виде «обрывков»: если он крестьянин и перешёл в рабочие, то он продолжает разговаривать как крестьянин; он на рабочее место каждое утро приносит узелок с едой и т.п. Конечно же, это вызывает усмешки со стороны рабочих, но беззлобные, и они, смеясь, называют его «деревней». Со временем «деревня» расстаётся и с этими «обрывками» прошлого социума, полностью перенимая обычаи, правила и нормы новой социальной группы.

Люмпен-пролетарии – это люди, порвавшие со своим социальным слоем, и сознательно или бессознательно стремящиеся попасть в другой социальный слой. Пока этот другой слой их не принял, они остаются люмпен-пролетариями. Кто же стремится покинуть свой слой в поисках лучшей доли? Люди, всю жизнь прожившие в своём окружении, и занимающие в своём социальном слое некоторое общепризнанное положение и имеющие определённый авторитет, сделают это вряд ли. Бывают такие случаи, но они исчезающе малы. А вот люди молодые, остро чувствующие как несправедливость мира вообще, так и несправедливость своего собственного положения в социуме, очень легко отрывают свои корни от социального окружения. Поэтому чаще в люмпен-пролетарии попадают люди молодые, полные сил, энергии и желания изменить своё место в этом мире – молодёжь по своим свойствам более маргинальна, чем другие слои населения. Но происходит и так, что побыв некоторое время люмпен-пролетариями, они возвращаются обратно в свой социальный слой. Притча о блудном сыне и великая картина «Возвращение блудного сына» Рембрандта – лучшая демонстрация того, что такие случаи были всегда и будут всегда.

Люмпен-пролетарии, будучи в основе своей людьми далеко не старыми, сохраняют привычки и некоторые навыки, полученные ими в прошлой жизни в социальном слое, который они покинули. Опять же, поскольку существенная часть люмпен-пролетариата - это относительно молодые люди, помимо нигилизма, присущего юности, им присуща и неустойчивость мировоззрения. Они легко становятся носителями всякого рода «передовых идей», в том числе и реакционных по своей сути. Уверовав в эти идеи, они становятся их фанатами до тех пор, пока не появится ещё более сильный лидер с другой «передовой идеей», восприняв которую, они становятся и её фанатами.

Ранее я показал, как могут быть близки друг к другу революционеры, люмпен-пролетарии, люмпен-криминал и нищие. Легко понять, что вся эта совокупность люмпенов время от времени представляет собой «взырвоопасную смесь» революционно настроенного элемента общества. И чем сильнее социальные, политические и экономические потрясения в обществе, тем больше в нём маргиналов, люмпенов всех групп и тем сильнее революционные настроения в массах. Это то, что В.И.Ленин называл «революционная ситуация».

Сегодня понятия «люмен» или «люмпен-пролетарий» используется в российском обществе в уничижительном смысле, а это - совершенно не верно! Люмпены и люмен-пролетарии сами по себе являются таким же обыденным явлением, как рабочие или фермеры.

Итак, необходимо подвести краткие итоги всего, сказанного выше, поскольку это важно для всего последующего изложения.

В обществах с экономическим и социальном неравенством во всех социальных группах есть люди, недовольные своим положением в обществе и стремящиеся перейти в другой социальный слой. Нормы и ценности того социума, в котором они находятся, они не принимают – они чувствуют себя чужими. Это – маргиналы.

Маргиналы, решившиеся двигаться по социальному лифту, порывают со своим социальным слоем, становясь люмпенами. При этом, стремясь к высшему для них социальному слою, они выбирают один из возможных путей:

1) самостоятельный бизнес, с помощью которого они зарабатывают капиталы и отвоёвывают себе «место под солнцем». Это – предприниматели.

2) тяжёлый труд по развитию собственных знаний и мастерства. Это – студенты, ремесленники и ученики.

3) работа в общественных и политических организациях с целью примкнуть к правящей партии или к хорошо финансируемой оппозиционной партии. Это политические карьеристы.

4) подпольная работа по изменению экономической, политический и социальной системы общества. Это – революционеры и стремятся они в социальный слой, которого нет, но который они собираются создать в ходе ломки старого мира.

Уверенно шагая по выбранному пути, они перестают быть люмпенами, но, пока не достигнут поставленной цели, они остаются маргиналами. Те из них, кто достигает поставленной цели, перестают быть и маргиналами, и люмпенами, а становятся в новом социальном слое простыми обывателями. Другие, столкнувшись с существенными трудностями, понимая, что цель остаётся недостижимой, прекращают свой путь в выбранный социум и выбирают другой социум, вновь превращаясь в люмпенов. Если и на новом пути социальный лифт им не удаётся, в том числе и из-за отсутствия условий для этого, и они оказываются между многочисленными социальными группами, не примкнув ни к одной из них, то они так и остаются маргиналами по сути и люмпенами по положению. В итоге они становятся:

- люмпен-пролетариями,

- нищими,

- криминалом.

2. Капитализм и социалистическая идея

Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (отсюда).