Что делать

6. Трансформация диктатуры люмпен-пролетариата в диктатуру номенклатуры

Позорная Зимняя война с Финляндией 1939 – 1940 гг. продемонстрировала всему миру, что СССР не готов к серьёзной войне. Война с Финляндией началась в ноябре, когда советские войска, напавшие на Финляндию, носили ещё осеннее обмундирование. Так в шинелях и сапогах и воевали красноармейцы почти всю Зимнюю войну. Когда наступили сильные морозы, зимнее обмундирование долго не доходило до войск, поскольку вагоны с валенками и тулупами были «забыты» снабженцами где-то на подступах к Ленинграду. Поэтому потери от обморожения в Красной Армии превысили боевые потери.

Сталинское Политбюро, разобрав уроки Зимней войны, с одной стороны направило усилия по расширению милитаризации общества, а с другой стороны, репрессировало многих военачальников - участников этой войны, сделав их виновными за произошедший позор. Многие историки справедливо полагают, что именно беспомощность Красной Армии в Зимней войне с Финляндией привела гитлеровцев к уверенности в том, что они без труда справятся с такой армией, и в Германии началась разработка планов нападения на СССР.

Историки очень много пишут о том, как началась эта война, кого из военачальников репрессировали в первые же месяцы войны за их нерасторопность и за гибель тысяч солдат в результате бездарного руководства. Но практически нет работ, которые бы рассказывали о том, как военные и партийно-советские органы, состоящие в основном из люмпен-пролетариев, метались в панике при появлении фашистов или даже слухов об их появлении и бросали на произвол судьбы вверенные им колхозы и совхозы, предприятия и учреждения, районы, города и области. Напротив, в советские годы было написано много чепухи о выдающейся роли партии в эвакуации людей и материальных ценностей государства. Вот только эти публикации состоят из лозунгов и панегириков в адрес партийно-советского руководства и очень мало содержат фактов. Официальная история здесь оперирует сводками о том, сколько и когда было перевезено, не смотря на «трудности военного времени» и неразбериху. Но кто это организовал и перевёз, не говорит. И только в воспоминаниях очевидцев приводятся свидетельства того, как люмпен-пролетарии, оказавшиеся к 1941 году во власти бросали руководимые ими коллективы и бегством спасали свои шкуры и своё имущество. В последние годы эта информация стала появляться в открытой печати.

Самое большое число примеров известно о случае, когда германские войска в октябре 1941 года подошли к Москве, и ожидалось, что они войдут в Москву через день – другой [Panic Moscow in 1941. https://ru.wikipedia.org/wiki/Московская_паника_1941_года]. Здесь люмпен-пролетарии, находящиеся у власти, проявили себя в полном объёме:

- наш директор института - а я уже училась в институте иностранных языков - украл последний сахар из буфета, сел в машину и с секретарём парткома бежал из столицы [Prokhorova],

- с завода № 156 Наркомата авиационной промышленности в ночь на 17 октября сбежали директор завода Иванов, пом. директора по найму и увольнению Шаповалов и начальник отдела кадров Калинин (Московский метрополитен в годы Великой Отечественной Войны) [http://www.grafik-plus.ru/ST_History/st_Wars.htm],

- утром на службе узнаю, что секретарь Парткома и его заместитель выехали из Москвы… Днём бежал директор и его заместитель Чемоданов (Из дневника М.И.Воронкова) [https://snob.ru/profile/28505/blog/99110?v=1460796406],

- директор завода № 468 распорядился отвезти на станцию на заводском грузовике своё имущество: пианино, рояль, зеркала, шкафы, серванты, кровати, матрасы, велосипеды, козу и собаку... Партийные чиновники завода не только не остановили директора, но и последовали его примеру [Braithwaite],

- Сохранилась опись осмотра здания ЦК ВКП (б) на Старой площади: «Ни одного работника ЦК ВКП(б), который мог бы привести все помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было. В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП(б) и другие документы…» [Moscow's military].

Думаю, что вряд ли кто будет считать, что такое поведение было характерно только для москвичей, а руководители колхозов и совхозов, промышленных предприятий и учреждений, партийно-советских органов власти в Витебске, Киеве, Днепропетровске, Смоленске, Пскове, Риге, Брянске и т.д. занимались эвакуацией населения и материальных ценностей, даже не вспоминая о себе, своих семьях и своём имуществе! Как только враг оказывался рядом, начальствующие люмпен-пролетарии драпали «со всех ног».

В воспоминаниях петербуржцев иногда встретишь факты такого рода - «Директор завода и секретарь парткома, утаив от сотрудников своё намерение, бежали на Большую землю» (из истории завода «Измеритель», Санкт-Петербург).

О том, как бежали из Севастополя партийно-советские начальники и военные руководители, оставив десятки тысяч советских людей и солдат на расправу фашистам, тоже стали открыто писать и говорить в последние годы.

Большая часть партийно-советских руководителей на местах из люмпен-пролетариев второй волны была не способна к руководству в чрезвычайной ситуации – ни в Красной Армии, ни в народном хозяйстве. Их принадлежность к сталинской патримониальной бюрократии определялась не квалификацией, а личной преданностью к ближайшему патримониальному вождю. Поэтому поведение люмпен-пролетариев было типичным – они бежали без оглядки, оставляя возглавляемые ими коллективы и районы без руководства, воспользовавшись зачастую в последний раз своим правом на использование служебного транспорта в личных целях.

В первые месяцы войны бездарность военачальников и множества хозяйственников стала очевидной. Но ведь не все бежали, кто-то оставался на местах, кто-то руководил полками и дивизиями? Кто-то руководил эвакуацией граждан и заводов, материальных и культурных ценностей? Да, такие люди были. Люмпен-пролетариям, занимавшим руководящие посты, как воздух были нужны заместители, которые бы и выполняли всю ту работу, которую выполнять сами люмпены не могли. В партийных органах это были заместители по общим вопросам, на предприятиях это были главные инженеры, в колхозах – агрономы. Именно они в ситуации, когда люмпен-пролетарии во власти поддались панике и бежали, приняли на себя всю ответственность за дело и за людей и организовали эвакуацию. И именно они в конечном итоге взяли в свои руки бразды правления армией и страной в кризисной ситуации. В суровых и невероятно сложных условиях войны в СССР появились лидеры, сумевшие организовать сопротивление врагу, организовать эвакуацию и производство военной промышленности прямо с рельсов в глубоком тылу. Это были люди типа Г.К.Жукова и А.Н.Косыгина – жёсткие, решительные, готовые идти по трупам людей, но решавшие поставленные перед ними задачи. Они сами работали сутками напролёт и других заставляли делать то же самое. Далеко не все из них были идеальными руководителями, но именно их волей было организовано сопротивление врагу.

Великая Отечественная Война принесла смену правящей элиты. Теперь в неё пришли люди, проверенные делом, а не умевшие угодничать и произносить велеречивые здравницы в честь Сталина. Пришли люди, искренне верившие в то, что работают они за великую идею, а льготы и привилегии – это дань общества за их тяжёлый труд. Люмпен-пролетарии первой и второй волны остались у власти только в тех случаях, когда они находились глубоко в тылу, там, где не нужно было проявлять таланты руководства. А тех, кто оказался профессионально не пригоден – лишали должностей и льгот.

При этом война изменила мировоззрение существенной части тех, кто оказался у власти. В самом начале войны большая часть из них находилась в плену убогих представлений об окружающем мире, а реальное знакомство с тем, как живут люди на завоёванном в ходе борьбы с фашизмом Западе, трансформировало их мировоззрение от чёрно-белого в цветное. Во власть уже пришли люди с высшим образованием и с суровой жизненной закалкой. Они не готовы были устраивать массовые репрессии и осуждали их (чаще всего в узком семейном кругу). Но это вовсе не означает, что во власть после Великой войны пришли исключительно честные и порядочные люди. Вовсе нет! В советскую номенклатуру рвались маргиналы из всех слоёв общества, потому что для неё ещё на заре Советской власти были введены невиданные для прочих граждан привилегии. Их снабжали дефицитными товарами и продуктами (через «спецраспределители» и «столы заказов»); они могли приобретать недоступные для остального населения товары, причём чаще всего по заниженной цене; они пользовались высококачественным медицинским обслуживанием; они получали лучшие квартиры в лучших районах и т.п. Эти люди шли во власть, пополняя номенклатуру, в стремлении войти в этот социум правящей элиты. А попав туда, они так же, как и их предшественники, удовлетворяли, в первую очередь, собственные потребности.

Известно, что после победы в Великой Отечественной Войне советские воины-освободители привезли в СССР много трофейных вещей – кто велосипеды, кто баяны, кто часы, а кто шубы и пальто… Но трофеи, которые везли домой номенклатурные военные начальники, зачастую даже не «нюхавшие пороху», были несравнимо большие по размаху - чем выше был занимаемый пост, тем больше возможностей для обогащения имел номенклатурщик и тем больше он присваивал себе «трофеев».

«Группой чекистов, возглавляемой бывшими заместителями начальника областного управления МГБ Р. А. Григоровым и Л. П. Мосиевским, в 1945 г. было привезено из оккупированной Маньчжурии большое количество трофейного имущества, в числе которого имелись сельскохозяйственные машины, станочное оборудование, легковые и грузовые машины, мотоциклы, а также большое количество мяса, рыбы, масла, риса, спирта, шерстяные и шёлковые изделия, валенки, полушубки, овчины, кожа, кожаные чемоданы и др. вещи. Большая часть этих ценностей начальником группы Соколовым вместе с его заместителями Григоровым и Мосиевским на учёт не ставилась, а оказалась разбазарена без оплаты. Григоров и Мосиевский, будучи в Маньчжурии, на иностранную валюту, изъятую ими в банке, приобретали себе вещи, незаконно израсходовали около 500 тыс. юаней на закупку продуктов и товаров для управления МГБ, списывая эти суммы на «оперативные нужды»» [Tepljakov].

Номенклатурщики тащили всё в размерах, пропорциональных их положению в номенклатурной иерархии. Тащили, не обращая внимания на «чернь» - простых советских людей. Маршал СССР Г.К.Жуков, когда после окончания Великой Отечественной Войны попал в опалу, 12 января 1948 года писал объяснительную записку в ЦК ВКП (б) на имя А.А.Жданова:

«Я признаю серьёзной ошибкой то, что много накупил для семьи и своих родственников материала, за который платил деньги, полученные мною как зарплату. Я купил в Лейпциге за наличный расчёт:
1) на пальто норки 160 шт.
2) на пальто обезьяны 50 шт.
3) на пальто котика (искусст.) 50 - 60 шт. и ещё что-то, не помню, для детей. За всё это я заплатил 30 тысяч марок.
Метров 500-600 было куплено фланели и обойного шёлку для обивки мебели и различных штор, т.к. дача, которую я получил во временное пользование от госбезопасности, не имела оборудования.
Кроме того, т. Власик просил меня купить для какого-то особого объекта метров 500. Но так как Власик был снят с работы, этот материал остался лежать на даче.
Мне сказали, что на даче и в других местах обнаружено более 4 тысяч метров различной мануфактуры, я такой цифры не знаю…
Картины и ковры, а также люстры действительно были взяты в брошенных особняках и замках и отправлены для оборудования дачи МГБ, которой я пользовался. 4 люстры были переданы в МГБ комендантом, 3 люстры даны на оборудование кабинета главкома. То же самое и с коврами. Ковры частично были использованы для служебных кабинетов, для дачи, часть для квартиры.
Я считал, что все это поступает в фонд МГБ, т.к. дача и квартира являются в ведении МГБ. Все это перевозилось и использовалось командой МГБ, которая меня обслуживает 6 лет. Я не знаю, бралось ли все это на учёт, т.к. я полтора года отсутствую и моя вина, что я не поинтересовался, где, что состоит на учёте.
Относительно золотых вещей и часов заявляю, что главное - это подарки от различных организаций, а различные кольца и другие дамские безделушки приобретены семьёй за длительный период и являются подарками подруг в день рождения и другие праздники, в том числе несколько ценностей, подаренных моей дочери дочерью Молотова Светланой. Остальные все эти вещи являются в большинстве из искусственного золота и не имеют никакой ценности.
…Серебряные ложки, ножи и вилки присланы были поляками в честь освобождения Варшавы, и на ящиках имеется надпись, свидетельствующая о подарке. Часть тарелок и ещё что-то было прислано как подарок от солдат армии Горбатова. Все это валялось в кладовой, и я не думал на этом строить своё какое-то накопление. Я признаю себя очень виноватым в том, что не сдал все это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно.
О гобеленах я давал указание т. Агееву из МГБ сдать их куда-либо в музей, но он ушёл из команды, не сдав их…
Прошу оставить меня в партии. Я исправлю допущенные ошибки и не позволю замарать высокое звание члена ВКП (б)» [Georgy Zhukov, p. 591 – 593].

Но не только в трофейных делах прославились номенклатурные вожди. Во время Великой Отечественной Войны, когда Ленинград находился в осаде фашистских и финских войск, там возник жуткий голод. В декабре 1941 года жители получали минимальный паёк в размере 250 граммов для рабочих и 125 грамм хлеба в сутки для остальных категорий. А в это время 1-й секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) А.Жданов жил на обкомовской даче на Каменном острове в Ленинграде и позволял себе есть к чаю сладкие булочки. Я сам слышал рассказ одного из жителей блокадного Ленинграда о том, что в декабре 1941 года в разгар голода он видел как в столовой партийного гнезда г. Ленинграда в Смольном разгружали из грузовиков туши баранов. И это – в то время, когда жители города умирали от голода, не получая ни капли жира и имея только кусок плохо пропечённого и низкокалорийного хлеба в 125 граммов! Открыты теперь и сведения о том, что в это время в блокадном Ленинграде работал кондитерский цех, обслуживающий номенклатурную верхушку осаждённого города. При желании сегодня можно даже увидеть фотографии этого цеха за работой в декабре 1941 года - там выпекают сладкие «ром-бабы» [Лебедев Юрий. «Ромовые бабы» голодного Ленинграда // http://pavlovsk-spb.ru/primirenie-nad-voynoi/romovie-baby-golodnogo-leningrada.html].

После жуткой трагедии Ленинградской блокады, когда сотни тысяч жителей города умерли от голода, Правительство СССР озаботилось о восстановлении нормальной жизни в Ленинграде, перечисляя денежные средства для восстановления разрушенного хозяйства и направляя значительные объёмы продовольствия в Ленинград, возглавлявшийся теми, кто в годы блокады отнюдь не голодал. Подпольные предприниматели, которые и в годы блокады совместно с номенклатурой занимались обменом продовольствия на драгоценности и предметы искусства у голодающего населения, не преминули возможностью воспользоваться этими ресурсами ещё раз.

«После снятия блокады жителям Ленинграда были предоставлены некоторые льготы: повышение нормы выдачи продуктов по карточкам, разнообразие их ассортимента, завоз в город дефицитных тогда промышленных товаров. Порядок въезда в город и прописка строго регламентировались большим количеством нужных и ненужных документов. Однако очень скоро стало заметно, что город наводнился никогда не проживавшими в нем людьми, а коренные ленинградцы получали отказы в прописке. Проверка 21 821 дома в 1946 году подтвердила, что 10 тысяч горожан проживало вообще без прописки…

Было установлено, что в городе действует преступная группа во главе с аферистом Карнаковым и должностными лицами из городской прокуратуры, суда, адвокатуры, ВТЭК, горжилотдела, ОБХСС, управления Ленинградской городской милиции, паспортного отдела, военных учреждений ЛенВО и др. …

Карнаков организовал преступную группу из представителей правоохранительных органов и ряда государственных учреждений города. Сотрудники УМГБ выявили около семисот связей Карнакова и других лиц преступной группировки…

Первые оперативные данные свидетельствовали, что преступники опирались на большую группу коррупционеров из высокопоставленных чиновников, способных расправиться с любым человеком, обнаружившим их преступную деятельность…

Коррупционеры оказывали платные «услуги» по незаконной прописке, досрочному освобождению из мест заключения, предоставлению жилой площади, демобилизации из рядов Советской Армии, выдаче медицинских заключений об инвалидности и т. д. Они устраивали «сбор дани» с директоров промышленных предприятий, магазинов, баз, складов. При этом часть «дани» была в натуральном выражении в виде отрезов материи, промышленных, винно-водочных и табачных изделий, наборов дефицитных продуктов питания. В ходе следствия было установлено, что ряд работников прокуратуры и УМВД создавали фиктивные следственные дела с целью вымогательства. Всего по делу проходило 316 человек, в том числе 59 работников милиции, 47 – прокуратуры, суда и адвокатуры, 10 – горздравотдела и собеса, 7 – жилсистемы, 8 военнослужащих и 185 прочих (работники торговли, снабжения, баз, столовых, различных артелей и хозяйственники)…

Вновь назначенный начальник Ленинградского управления МГБ Д.Г.Родионов направил около трёхсот конфиденциальных спецсообщений министру госбезопасности В.С.Абакумову и, часто бывая в Москве, докладывал лично Сталину «обо всем происходящем в Ленинграде», в том числе и о связях партийно-советских руководителей Капустина, Попкова, Кузнецова и других с коррумпированными чиновниками…» [Starkov].

Как видно, известное «Ленинградское дело», как один из последних политических процессов эпохи Сталина, имело в своём основании экономические корни – нелегальное предпринимательство и коррупцию. И именно на этой экономической основе впоследствии родилось «политическое дело».

Но не стоит думать, что ленинградское номенклатурное дело было из разряда редких исключений. Новая волна номенклатурщиков, которая смела из власти люмпен-пролетариев, быстро переняла привычки, нормы и ценности времён диктатуры люмпен-пролетариата. Число примеров, подобных тому, что я привёл, велико.

Но с позиций нашего исследования важно одно - именно в годы Великой Отечественной Войны произошёл перелом в форме диктатуры в СССР – диктатура люмпен-пролетариата сменилась диктатурой номенклатуры.

М.С.Восленский в своё время написал и опубликовал замечательную книгу «Номенклатура» (Восленский, 2005. Краткий вывод его книги – власть в СССР принадлежит партийно-советской номенклатуре, а не народу. Именно номенклатура управляла Советской страной, именно она формировала себе подобных, именно она определяла пути развития страны. Это – правящий класс. И как не согласиться с этим выводом? Он правильный. Но не полный. М.С.Восленский не ответил на главный вопрос: откуда взялась номенклатура? «Вождь революции Ленин изобрёл организацию профессиональных революционеров. Глава аппарата Сталин изобрёл номенклатуру» (Восленский, 2005, с.82). Но если Сталин изобрёл номенклатуру, это означает, что не будь его и история России после 1917 года была бы другой. А это всё же не так.

Люмпен-пролетарии в октябре 1917 года при поддержке большевиков и при их руководстве заняли Советскую власть в СССР, да и большевистскую партию они также заполнили. Если бы руководил страной не Сталин, а кто-то другой, они бы всё равно никуда не делись. И номенклатура, как порождение люмпен-пролетариата, всё равно бы возникла. В других формах, с некоторыми иными модификациями, но всё равно возникла бы.

Впрочем, очень близко к этому выводу М.С.Восленский подошёл чуть ниже: в начале 20-х годов ХХ века профессиональных революционеров было слишком мало, а вакантных должностей в новом бюрократическом аппарате было слишком много. Вот потому-то «в образовавшийся вакуум в различных звеньях власти рвалась лавина карьеристов. Для того, чтобы получить шансы на успех, требовалось в сущности немного: быть не дворянского и не буржуазного происхождения и вступить в уже победившую и прочно усевшуюся у власти правящую партию» (Восленский, 2005, с. 83). То есть – сталинская номенклатура формировалась исключительно из карьеристов. Но понятие «карьерист» весьма расплывчато – карьеристы были, есть и будут в любом социальном слое. Это даже и не маргиналы в строгом смысле последнего понятия!

Номенклатура же – это порождение люмпен-пролетариата, плоть от плоти и кровь от крови его! Вот что не смог сформулировать М.С.Восленский. И только при таком представлении о происхождении правящего класса в нашей стране – стране Советов, - понимание происходившего будет понятным.

Но как происходило формирование номенклатуры? Ведь и в США, и в Японии также есть чиновники, есть силовики… Почему там номенклатура как правящий класс не возникла, а у нас она возникла? Разберёмся в этом вопросе.

Люмпен-пролетарии, захватившие в октябре 1917 года власть по всей стране в свои руки, повторюсь ещё раз, были людьми без «социальных корней», не связанные нормами морали тех социумов, которые они покинули. Конечно, они несли мировоззрение своей социальной группы в люмпен-пролетариат; находясь в нём, они рефлексорно реагировали на происходящее так, как этому научились с измальства в своём социуме. Это так и, думаю, с этим никто спорить не будет. Но отношение к окружающему миру, роль человека в нём, понимание взаимосвязи между социальными группами, характерное для социума, из которого они вышли, ими отвергалось и презиралось. Именно поэтому-то они и порвали со своим социумом, став люмпен-пролетариями.

В определённой степени, будучи носителями части мировоззрения своего социума, они, тем не менее, создавали новые нормы, новые правила, новые социально-политические и общественно-экономические отношения, исходя из собственного довольно запутанного и сбивчивого мировоззрения - методом проб и ошибок, нащупывая путь к той идеальной модели социализма, теория которого была к тому времени разработана.

Главное – они сформировали нормы и ценности, следуя которым человек становился «номенклатурщиком».

М.С.Восленский определял номенклатуру как перечень руководящих должностей, замещение которых производит не начальник данного ведомства, а вышестоящий орган, и соответственно перечень лиц, которые такие должности замещают или находится в резерве для их замещения (Восленский, 2005). Это – не совсем чёткое определение того понятия, которым с лёгкой руки М.С.Восленского пользуются во всём мире, описывая советскую систему. Под указанное определение подпадают и царские сановники, поскольку тот же самый Николай II назначал министров, зачастую не спрашивая об этом премьер-министра. И проштрафившихся чиновников, снимая, царь переводил на другие должности. Поэтому определение Восленского всё же не полное.

Необходимо выделить отличительные черты советской номенклатуры, а тогда и более полное определение можно будет сформулировать.

Прежде всего, в номенклатуру попадал маргинал, обязательно порвавший со своим социальным окружением, то есть – люмпен. При царе люмпенам во власть вход был закрыт, а советская номенклатура формировалась исключительно из люмпенов.

Вторая важная черта советской номенклатуры заключается в том, что люди, попавшие в номенклатуру, и добившиеся видного положения в ней, вовсе не проводят своих детей тем же путём – они устраивают их в другие социальные группы высшего уровня социальной иерархии. Действительно, сын Сталина Василий был военным лётчиком (советская непартийная элита), лётчиками были сын Хрущёва Леонид и сыновья Микояна – Степан, Владимир и Алексей (сын Иван стал инженером конструктором). Дочь Молотова была научным сотрудником Института всеобщей истории, другой сын Хрущёва Сергей стал крупным учёным-кибернетиком, Майя Каганович стала архитектором. Приёмный сын Ворошилова Пётр был конструктором в звании генерал-лейтенанта. Сын Андропова Игорь был дипломатом. Пожалуй, единственным исключением из этого правила стал сын К.Черненко Альберт, ребёнок от первого неудачного брака будущего генсека партии. Альберт пошёл по партийной линии, но не совсем удачно, и завершил карьеру заместителем декана юридического факультета Томского государственного университета, размещённого в Новосибирске. Но в целом номенклатурные династии в СССР не наблюдались в отличие от чиновничьих семейных кланов как в дореволюционной России, так и в других странах. И это понятно, номенклатура в СССР всегда существовала в форме патримониальной бюрократии, когда занятие должности определялось не соответствием занимаемой должности, а принадлежностью к патримониальной сети – отношением со стороны возглавляющего сеть патрона. Как только лояльность патрона убывает, номенклатурщик теряет занимаемую должность. Поэтому номенклатура не является устойчивой социальной группой и правильнее поэтому называть её люмпен-номенклатура. К тому же её установки и нормы непрерывно меняются во времени со сменой номенклатурных вождей и их менталитета, что и показывает исторический анализ. Поэтому принадлежность к партийно-советской элите номенклатурой рассматривалась как возможность социального лифта лично для себя с последующим устройством семьи в высших экономических и социальных слоях общества, находящихся на периферии патримониального влияния.

Третья важнейшая отличительная черта номенклатуры – её принадлежность к одной правящей партии. Эта принадлежность к одной партии вовсе не подразумевает строгого следования идеям, провозглашаемым партией. Это означает непременное следование всем партийным ритуалам – произнесение правильных речей; совместное массовое одобрение или неодобрение отдельных личностей или политических явлений; организация и проведение партийных мероприятий и др.

Четвёртая важна черта – наличие социальных связей между начальником, который принимает решение о назначении и самим назначенцем. Это могут быть семейные связи, это могут быть институтские связи или клановые отношения землячества и др. Это – включение человека в патримониальную бюрократическую сеть. В том случае, когда эти социальные связи рвутся, человек выбывает их числа номенклатуры.

Пятая важная черта номенклатуры – создание системы себе льгот и привилегий, которые номенклатурщики получают не по результатам своего труда, а по должности.

Итак, советская люмпен-номенклатура – это и социально разнородные лица из числа люмпенов, продвигающихся по социальному лифту, замещающие или находящиеся в резерве для замещения руководящих должностей, обеспеченных льготами и привилегиями, и подбираемые по принципу личной преданности руководителю вышестоящего органа и принадлежности к правящей партии.

Конечно, «в семье – не без урода», как гласит русская поговорка. И в милицию, и в КГБ, и в партийно-советские органы, и в руководители предприятий и учреждений попадали приличные люди, не без этого. Но масса, основной состав люмпен-номенклатуры определяется свойствами приведённого выше определения. К моменту смерти Сталина на смену диктатуре люмпен-пролетариата окончательно пришла диктатура партноменклатуры.

Чем отличалась советская люмпен-номенклатура от других бюрократий, так это двуличностью: принадлежность к номенклатуре рассматривалась как возможность пользоваться специальными льготами и привилегиями, повышенными заработками и материальным достатком, как способ социального лифта, но при одновременной искренней уверенности в собственной «непосильной» работе на благо народа и декларировании вслух приверженности к коммунистическим ценностям.

Чем отличалась советская люмпен-номенклатура от люмпен-пролетариев во власти? Люмпен-пролетарии были людьми, случайными во власти. Они попали в советскую власть, поскольку представители стабильных социальных слоёв в эту власть не верили и идти в неё не собирались. И именно это дало возможность люмпен-пролетариям захватить власть в стране и привнести в систему государственного управления не встречавшуюся никогда в истории (за исключением Великой Французской революции) диктатуру люмпен-пролетариата. Люмпен-пролетарии в советской власти представляли собой многослойную и социально разобщённую группу людей, объединённых коммунистической идеей, воспринимаемой ими на тривиальном уровне. Чаще всего с этой идеей они встречались впервые, попав во власть. Они, будучи разнородной массой, придерживались различных норм и ценностей, но в ходе закрепления во власти люмпен-пролетарии сбивались в различные патримониальные стаи с очень слабыми связями, которые легко разрушались, в случае появления более мощной патримониальной сети.

Люмпен-номенклатура, в отличие от люмпен-пролетариев во власти, являлась социально более однородной. Нормы и ценности правящего слоя, которые наметились при диктатуре люмпен-пролетариата, были творчески обработаны и развиты приходящей на смену люмпен-пролетариату номенклатурой, и уже следование этим нормам и ценностям предопределяло возможность личности влиться в ряды номенклатуры.

Люмпен-номенклатура была иерархична. Первую ступень в ней занимала партноменклатура. Вторую ступень – советская номенклатура. Третью ступень этой иерархии занимали номенклатурные силовики. Четвёртую ступень – многочисленная хозяйственная номенклатура: руководители заводов, фабрик, главков, трестов и министерств.

В конце 80-х годов ХХ века писатель-юморист Михаил Задорнов в одном из своих выступлений, показанных по телевизору, сказал замечательные слова. Смысл их заключается в следующем. Посмотрите: кто во время учёбы из студентов, обучающихся в институтах и университетах, становился комсомольскими и профсоюзными активистами? Те – кто плохо учился, кому не интересна была выбранная специальность! Все другие становились врачами, инженерами, учёными, а эти - государственными деятелями.

- Так кто же нами правит? – Вопрошал М.Задорнов. – Бывшие двоечники и самые большие бездельники?

Он совершенно прав, поскольку обратил внимание на типичное зарождение люмпена в 70-е годы. А ведь точно такие же люмпены зарождались и среди колхозников, и среди молодых рабочих, но у последних было очевидное преимущество перед студенческими люмпенами – они жили в социальном классе, официально названном правящим, поэтому у люмпен-рабочих в партноменклатуру путь был более простым – через упрощённую процедуру вступления в КПСС. Прорвался из рабочих в партноменклатуру, сразу же получай высшее заочное образование! Принадлежность к партноменклатуре облегчит получение соответствующих «корочек». А далее - топай по светлой дорожке к своему личному коммунистическому светлому будущему!

Если обратить внимание на биографии членов Политбюро последних лет существования КПСС, то можно заметить в их биографии именно эти типичные ступеньки роста: средняя школа - люмпен-рабочий - комсомольский вожак - партийный руководитель местного масштаба, совмещающий руководство с заочным обучением в пединституте, - партийный руководитель районного масштаба – руководитель областного или городского уровня – ЦК. А тех, кто умственно до ЦК не дотягивает, или на партийной работе «чудит», с теми «жестоко» расправляются – делают председателями исполкомов, или ещё хуже – председателями местных советов или директорами предприятий.

По факту номенклатура советских времён формировалась из той массы людей, которые по сути своей не являлись умственно высокоразвитыми – бывшие студенты, получившие «корочки» специалистов не за знания, а за общественную «деятельность», или не поступившие в институт личности, отслужившие армию и пришедшие на работу на завод, быстро «соскочившие» из рабочих в «общественники». Были среди них, конечно, исключения, ведь люмпен – это человек из маргиналов, недовольный своим окружением, человек пытливого ума, соображающий и сравнивающий явления, иначе бы он не хотел покинуть свой социум. Но в большинстве своём люмпены, шедшие во власть, были людьми среднего уровня умственного развития – мне в советские годы приходилось общаться с номенклатурой разного уровня, и у меня сложилось такое устойчивое личное мнение. Главное свойство любого люмпена, стремящегося в номенклатуру – влиться в этот номенклатурный социум и придерживаться «правил игры». Вот каких принципов придерживается типичный номенклатурщик из люмпенов:

1) начальник всегда прав. Самый главный начальник – самый правый начальник. Поэтому его портрет обязательно должен быть на видном месте в твоём рабочем кабинете;

2) ты можешь думать, что угодно. Ты можешь в узком кругу своих же номенклатурщиков ругать макроэкономические особенности страны, но ни в коем случае не скатываясь на личности! На официальных мероприятиях ты должен хвалить макроэкономические особенности страны (если надо, то - как раз те, что ругаешь в узком кругу) и хвалить отдельные начальственные личности из числа вышестоящих;

3) никакой самостоятельности! Любая инициатива, во-первых, должна быть согласована с общеидеологическими установками номенклатуры, а во-вторых, идти в русле идей вышестоящего начальства;

4) в личной жизни ты должен придерживаться норм и ценностей номенклатуры – пить водку, ходить в бани, брать взятки и подношения, сохранять видимость крепкой семейной жизни и тайно развратничать при этом;

5) ты должен быть беспощаден к врагам номенклатуры;

6) непрерывно обещать народу наступление светлого будущего;

7) все проблемы общества, в том числе и возникшие по твоей собственной вине, приписывай влиянию внешних и внутренних врагов.

Понятно, что номенклатурщики, являясь фактической властью в стране и пользуясь этой властью на собственное благо, крепко держатся друг за друга и боятся раскола внутри своего социума, поэтому чужих и по поведению, и повадкам из номенклатуры быстро изгоняют. Не обязательно изгонять провинившегося в ад, можно сослать и на почётные должности, находящиеся вне номенклатурного ряда или же на его обочине.

Возникает, кстати, закономерный вопрос: почему в СССР люмпен-номенклатура стала правящим классом в стране, а в ведущих странах капитализма, где есть и государственные служащие, и бюрократы, и силовики, они не сплотились в единую социальную группу типа номенклатуры? Почему они там не стали правящим социальным слоем?

Рассмотрим для ответа на этот вопрос довольно упрощённую модель того, как осуществляется государственное управление в странах с демократическим устройством.

Начнём со времён окончания Первой мировой войны. К этому моменту практически во всех крупных странах мира уже сформировался класс крупных капиталистов – Рокфеллеров, Дюпонов, Фордов и т.п. Война закончилась десоциализацией общества и формированием в этих странах большого количества маргиналов, люмпенов и люмпен-пролетариев. Социально-политическая обстановка была очень неустойчивой, тем более, что пример бывшей царской России, ставшей теперь «страной рабочих и крестьян», очень многих из люмпенов нацеливал на такие же изменения в собственной стране. По всей Европе прокатились волны революций, восстаний и забастовок. Не спокойно было и в Америке. Для сохранения капиталов нужны были социальные и политические реформы, и они стали проводиться под давлением народных масс - как компромисс между желанием крупного капитала не расставаться с капиталом и со своими прибылями и желанием удовлетворить социально-экономические потребности масс. К тому же в Европе социалисты придерживались «ревизионистской» точки зрения, когда социализм сам придёт на смену капитализму и нужно создавать условия для сотрудничества классов.

Методом проб и ошибок капитал выяснил, что люмпен-пролетарии легко могут быть куплены за очень небольшие деньги, и, возглавляя массы тружеников (объединившихся в форме профсоюзов, например), способны произносить пламенные речи, а в нужный момент действовать в интересах капитала. Для организации таких действий люмпен-пролетариата нужно было создать помимо профсоюзов ещё и крупные политические партии, что и было сделано. Под воздействием политической борьбы условия жизни рабочих начали улучшаться – был введён повсеместно восьмичасовой рабочий день, укрепилась роль профсоюзов, возникла многопартийная система. Легализованные многочисленные политические партии устремились к власти – демократия, да и только!

Крупный капитал активно участвовал в этом процессе через свои правительства и через созданные капиталом партии. Сегодня при внешней видимости многопартийности, весьма эффективно повсеместно работает двухпартийная система.

Положим, для определённости, что в стране есть две крупные капиталистические сети:

А) военно-промышленного комплекса и

Б) комплекса гражданской продукции.

Под капиталистическими сетями будем понимать неформальные объединения капиталистов, связанных друг с другом не столько интересами бизнеса, сколько социальными связями – учились вместе в Гарварде или посещают одни и те же клубы, или ещё что-то такое же. Пусть первая капиталистическая сеть финансирует партию А, а вторая капиталистическая сеть – партию Б. Когда у партии есть деньги, то можно на них содержать партийных функционеров, проплачивать рекламу партии, поддерживать нужный имидж партии, покупать прессу и выигрывать выборы. Это значит следующее – чем богаче капиталистическая сеть, содержащая партию, тем больше возможностей у этой партии победить на очередных выборах. А зачем побеждать на выборах? Вовсе не затем, чтобы проводить политическую или какую иную революцию. Власть в стране – это возможность распоряжаться бюджетом страны и её природными ресурсами. Не разворовывать его, как это делают в некоторых странах постсоветского пространства, нет! Всё открыто и прозрачно! Власть над бюджетом позволяет направлять денежные средства из него на разного рода государственные программы, выполнять которые будут фирмы тех самых капиталистов, содержащих победившую на выборах партию.

Поэтому, если к власти в стране приходит партия А, которую содержит капиталистическая сеть военно-промышленного комплекса страны, обязательно начнётся некоторая военная риторика и будет объявлена необходимость проведения маленькой победоносной войны, пусть даже «холодной». На её подготовку и ведение из бюджета будут направлены существенные средства, прибыли от освоения которых осядут в карманах участников капиталистической сети военно-промышленного капитала – хозяев партии А.

Капиталистической сети комплекса гражданской продукции становится завидно – её участники получают простые прибыли, а не сверхприбыли. Тогда они начинают проводить активную пацифистскую пропаганду через свою партию Б, которая приводит обществу ужасающие факты насилия военных над мирным населением той страны, где развязана маленькая победоносная война, снимаются антивоенные документальные и художественные фильмы, раздаются громкие крики о проблемах внутри страны и о том, что средства, которые выделяются из бюджета страны на военные нужды, необходимо перенаправить на развитие социальной сферы в своей стране и на помощь бедным африканским и азиатским странам.

Под воздействием этой пропаганды общество умиляется и на всеобщих выборах побеждает партия Б, которая начинает делить бюджет, направляя средства на финансирование социальных проектов и на «мир во всём мире». Сверхприбыли теперь начинают получать участники капиталистической сети комплекса гражданской продукции. Тогда капиталистам военно-промышленного комплекса опять становится завидно и они начинают активизировать борьбу за власть своей партии А, поддерживая или даже создавая очаги напряжённости в мире.

Игра в две конкурирующие партии – видимость свободы народного выбора в развитых капиталистических странах мира. Фактически же страной правит крупный капитал. Не народ, и не победившая партия из люмпенов ставит на государственные должности людей, а капитал. Именно он нанимает на работу в правительство и в силовые структуры специально подготовленных для этого людей – людей с улицы с сомнительными социальными установками туда не берут. В правительство или в силовики не берут, кого попало. Люмпенам туда вход заказан. Для того чтобы стать государственным чиновником, этому нужно учиться. Поэтому в капиталистических странах мира не номенклатура сама себя воспроизводит, а капиталисты нанимают на должности специалистов. Если вдруг кто из таких наёмников вознамерится проводить самостоятельную независимую политику, от того капиталисты быстро избавятся. По сути, меняются только руководители ключевых властных структур, а бюрократы на местах – клерки и мелкие чиновники, - они остаются, поскольку профессионально реализуют новые политические установки своих новых работодателей. Это – капиталистическая номенклатура, которая принципиально отличается от люмпен-номенклатуры.

Ну, а что будет, если в номенклатурные чиновники проникнет кто-то «нечистый на руку»? Кто-то, желающий брать взятки или использовать служебное положение в личных целях? Сможет ли он создать такую же ситуацию, как в России – страны поголовной коррупции? Не сможет! И не получится у него это по простой причине – его на должность поставила партия, победившая на выборах в условиях конкуренции. И эта победа – не окончательная и бесповоротная. Борьба между партиями продолжается. Проигравшая партия внимательно следит за победившей партией и с радостью воспользуется её малейшими ошибками. Поэтому сама победившая на выборах партия заинтересована в чистоте своих рядов. И если в них затесался кто-то из люмпен-пролетариев и начинает вести себя соответственно, сама партия с позором изгонит его из своих рядов - конкуренция!

Поэтому если, например, полетел министр экономически развитой страны на служебном самолёте с официальным визитом, захватил в полупустой самолёт свою жену, чтобы та во время визита занялась шопингом, то СМИ быстро раздувают эту историю до общенационального скандала и министр подаёт в отставку! Конкуренция…

Из этого следует простой вывод: номенклатура как правящий класс возникает в условиях попытки построения социалистического общества, когда собственность на средства производства обобществляется и капитал не в состоянии управлять страной. Тогда государственная власть силами люмпенов превращается в единый и несокрушимый монолит, а конкуренция во взглядах и тем более в политике жестоко уничтожается этой властью - вплоть до физического устранения лиц, имеющих альтернативные взгляды.

7. Булыжник – оружие пролетариата; ложь – оружие люмпен-пролетариата

Вы можете написать мне письмо прямо с сайта (отсюда).