10. Диктатура люмпен-пролетариата шествует по всему миру

Сами большевики произошедшее в октябре 1917 года вначале называли переворотом. Затем – революцией, а ещё немного погодя – Великой Октябрьской Социалистической Революцией. По результатам того, что последовало за этим событием, это, конечно же — революция, поскольку ломалось всё: экономика, гражданское устройство, социальные отношения и социальные нормы, военно-политическая система и др. Произошла революция, как бы ни хотелось некоторым деятелям сегодня произошедшее тогда назвать «переворотом». Это была социалистическая революция в форме переворота.

Впервые в мировой истории к власти в стране пришли не те, в чьём распоряжении были основные капиталы страны, а «голодранцы» — как люмпен-пролетариев справедливо называли бывшие царские вельможи и офицеры. Страной стали править люди, не имевшие за душой никаких особых капиталов, а чаще всего – ни гроша. Более того, к власти пришли люди, понятия не имевшие об управлении, а потому правящие неэффективно и с ущербом для страны (но не для себя!). Тем самым в истории человечества возникло новое небывалое явление. Ведь вся история человеческой цивилизации – это история правления крупных собственников или крупного капитала. И государственная карательная машина всегда была нацелена на сохранение и развитие власти этой кучки лиц и власти этого капитала. Государство всегда выступало инструментом достижения этой цели – охраны капитала тех, кто правит страной. И вдруг – страной правят люди без гроша в кармане и без образования!

В 1922 году, лишь 0,6 процента членов коммунистической партии в Советской России имели законченное высшее образование и только 6,4 процента — свидетельства об окончании средней школы. 92,7 процента состава партии были людьми слишком малограмотными, чтобы выполнять любую поручаемую им работу, а 4,7 процента были неграмотными в буквальном смысле слова. Как я уже писал ранее, люмпен-пролетарии, захватившие в октябре 1917 года власть в России — это были люди с примитивным мышлением, которые элементаризировали происходящие вокруг них процессы, и, декларируя «Счастье народа» как главную свою цель, вполне себе сносно устраивали собственную жизнь и жизнь своим отпрыскам за счёт «осчастливленного ими народа».

Наличие в мире страны, где у власти не находятся монархи или капиталисты, где экономика построена в соответствии с тем, что предлагали основы «научного социализма», непрерывно будоражили воображение и простых людей, и интеллигенции всего мира, а потому коммунистическая идеология начала шествие по всему земному шару. Мир тогда представлял собой информационное поле, на котором вели ожесточённую войну капиталисты развитых стран мира, социал-демократы разных мастей, коммунисты и партноменклатура СССР, подмявшая под себя и коммунистическое движение в мире.

Поскольку на карте мира существовало много стран, находившихся долгие годы под колониальным гнётом крупных капиталистических стран, желание избавиться от этой колониальной зависимости автоматически приводило многих из них на путь построения социализма по примеру СССР. В Африке и Азии весь XX век происходили революции и к власти в этих странах приходили различные группировки, называвшие себя «народными» партиями. Название партий не имеет особого значения, главное — форма государственного устройства, которую они избирали. Часть из этих стран, где основные капиталы не были национализированы, становились при поддержке этих капиталов некой «калькой» стран капиталистического мира с наличием в них основных демократических институтов – свобода прессы, демократические выборы и т.п. Это были страны капиталистической ориентации. Они нам не интересны.

В других странах, где основные капиталы в большей своей части принадлежали иностранным владельцам, после освобождения этих стран от колониальной зависимости, люмпен-пролетарии объявляли тотальную национализацию иностранного имущества и капиталов — в интересах народа, естественно,  — и заявляли о том, что их страна отныне будет придерживаться «социалистической ориентации». Эти страны как раз и попадают в сферу нашего исследования – это страны с диктатурой люмпен-пролетариата.

Везде в истории подобных стран прослеживается одна и та же закономерность: после захвата власти группой молодых революционеров и привлечения ими к управлению страной «широкой массы трудящихся» в виде массы люмпен-пролетариев, становившимися местными комиссарами, директорами национализированных предприятий и других элементов власти на местах, между революционерами в высшем эшелоне власти вскоре начинались политические «разборки». И это – историческая закономерность. Так и должно быть – каждый революционный лидер создал свою патримониальную сеть, которая вначале сосуществовала с другими сетями других революционеров и все они вместе делали революцию. А как только власть пришла в их общие руки, и возникла задача распределения должностей, благ и доступа к ресурсам, появились и первые проблемы между «соратниками».

Чисто внешне эти проблемы никак не связаны с борьбой за власть и борьбой за национализированные ресурсы. Они могли вылиться, например, в спор о том, с какой стороны приступать к поеданию отварного яйца – с острого или с тупого, поскольку и этому спору при желании можно придать политический смысл. А желание такое было – нужно было найти повод для того, чтобы развязать «войну» патримониальных сетей друг с другом. И вот, после обнаружения такого повода начинались внутри революционеров «идейная» борьба за власть.

И борьба такая велась силами патримониальных сетей. В итоге выживала самая сильная, самая разветвлённая сеть, с самыми беспощадными к врагам участниками сети, представители которой контролируют силовые структуры «демократической» страны и её финансы. В результате такой «идеологической борьбы» вскоре после революции в стране в живых оставался только один лидер, а у власти находится партия, возглавляемая им лично и состоящая из преданных ему люмпен-пролетариев. Этот лидер и начинает управлять страной единолично, прикрываясь вывеской «народной» власти и произнесением революционных лозунгов. Личные враги такого лидера, а также противники его власти автоматически становятся контрреволюционерами и врагами народа, и в лучшем случае бегут из страны, а чаще всего – уничтожаются на месте.

Это — закон захвата власти люмпен-пролетариев в любой стране.

Конечно же, страны, в которых осуществляется диктатура люмпен-пролетариата, тут же провозглашают себя народно-демократическими, после чего и попадают «под крылышко» СССР. А я ведь до сих пор ни разу не сказал ни одного слова про «социализм» или «коммунизм». Как раз это для власти люмпен-пролетариев не имеет никакого значения – идеологические воззрения люмпен-пролетариев могут быть самыми разными. Если у Мао и даже у Пол Пота можно на ранних стадиях их политической карьеры разглядеть социалистические идеалы, то во многих частях третьего мира, особенно в Африке, подобное увлечение социалистическими или коммунистическими идеями у революционеров и вовсе отсутствует.

Люмпен-пролетарии, захватив власть, используют наиболее популярные у народа лозунги для того, чтобы проложить себе путь к личному обогащению. И эти лозунги не обязательно должны быть коммунистическими или социалистическими. «Справедливость» в лозунгах присутствовать должна. А более и не надобно.

Типичный пример диктатуры люмпен-пролетариата представляет собой история Эфиопии второй половины ХХ века. Майор Менгисту Хайле Мариам, член группы армейских офицеров, недовольных медленным продвижением по службе, принял активное участие в перевороте, который в сентябре 1974 года отстранил от власти почтенного эфиопского императора Хайле Селассие. Власть перешла в руки комитета, который назывался «Дерг» и в котором Менгисту играл видную роль. Вскоре внутри «Дерга» начались распри (борьба патримониальных сетей люмпен-пролетариев), и три месяца спустя Менгисту устроил военный переворот, поставивший его у власти. Он объявил Эфиопию социалистической страной, национализировав банки и страховые компании. В марте 1975-го он отменил частную собственность на землю и принудительно объединил крестьян в коммуны, по примеру Сталина и Мао с соответствующими последствиями для экономики страны — в 1984 -1985 годах, после завершения «эфиопской коллективизации сельского хозяйства», в стране начался голод, от которого погибло более 1 миллиона жителей Эфиопии. После того как СССР перестал в 1990 году помогать Эфиопии, в стране началась гражданская война и Менгисту Хайле Мариам бежал из страны. Его правление закончилось, но не закончилась власть люмпен-пролетариев — к власти в стране пришла очередная группа вождей тех отрядов, которые вели Гражданскую войну. Среди новых национальных «лидеров» начались политические разборки, патримониальные сети вождей начали воевать друг с другом, и победила  в этой войне патримониальная сеть Мелеса Зенауи, который и стал бессменным руководителем страны — сначала в качестве президента, а потом, после введения парламентской республики, как премьер-министр.

Посмотрите на историю подобных стран в Африке, в Азии, в Латинской Америке – везде этот типовой сценарий, который свидетельствует о том, что диктатура люмпен-пролетариата стала всеобщим явлением в мире.

Как следует из истории африканских и латиноамериканских стран ХХ века слова «социализм» и «коммунизм» являются только ширмой для объединений люмпен-пролетариев. В Колумбии, например, «марксизм» служил тому, чтобы прикрывать слоем респектабельности вооружённые банды (так называемые Революционные вооружённые силы Колумбии и Армию национального освобождения), которые сочетали террор, похищения людей и вымогательство с наркоторговлей.

Таким образом, именно Октябрьская Революция дала миру новую форму правления – правление люмпен-пролетариата, когда наперекор всей многотысячной истории человечества страной владели не те, у кого в руках были основные личные капиталы, а люди безродные и безденежные. Эта форма в ХХ веке стала весьма популярной и таких стран с течением времени становилось всё больше и больше – Китай, Куба, Египет, Вьетнам, Нигерия, Сомали, Ангола, Ливия, Северная Корея… Если отбросить в сторону несущественные с позиций данного исследования черты власти каждой из этих стран, которые определяются личностью того человека, кто становится «хозяином страны», то можно заметить несколько типичных свойств, присущих диктатуре люмпен-пролетариев. Вот они:

1) национализация имущества и капиталов. Действительно, первое, что делали люмпены, захватившие власть, – отнимали капиталы и имущество у их владельцев и делали их общенародными, то есть – присваивали себе право распоряжаться национализированным имуществом и национализированными капиталами от лица народа.

2) создание одной правящей партии, в названии которой встречаются на выбор и вкус революционеров одно из слов: «коммунистический», «социалистический» или «народный».

3) формирование в рядах люмпен-пролетариев, пришедших к власти, не декларируемых, но разделяемых норм и ценностей, следование которым позволяет люмпен-пролетариям сбиваться в патримониальные сети вокруг лидера. Следование этим нормам и ценностям чаще всего противоречит декларируемым всенародно лозунгам о целях руководства страной. Система норм и ценностей люмпен-пролетариев, определятся мировоззрением и уровнем умственного развития того из «революционеров», чья патримониальная сеть победила в ходе внутриполитической борьбы в новом государстве. Если он людоед, то поедать мозги противников на ужинах становится проявлением хорошего тона; если он эстет, то правилом хорошего тона становится приглашение дорогостоящих западных дизайнеров для устроения «скромных» жилищ люмпен-номенклатуры; если он катается на лыжах и призывает врагов «мочить в сортире», то все становятся на лыжи и соревнуются друг с другом по использованию в официальных обращениях к народу просторечных оборотов.

4) официальное провозглашение в качестве главной цели страны рост благосостояния народа и торжество социальной справедливости. В отличие от СССР, где в качестве доктрины был выбран марксизм, во многих других странах диктатуры люмпен-пролетариата, были приняты другие национальные доктрины. Общее в них было одно — благо народа. А форма этого блага была различна – рыночная экономика, смешанная экономика, плановая экономика — не важно! Объединяющим являлось то, что существенная часть средств производства и имущества национализировалась, становилась общенародной собственностью и  поступала в полное распоряжение люмпен-номенклатуры. Разворовывая национализированное имущество и капиталы, люмпен-номенклатура на митингах и с экранов телевизоров со слезами на глазах заявляет о всё более и более возрастающем благосостоянии нации.

5) форма управления (диктатура, демократия, национализм и т.п.) полностью зависит от личности того, кто оказался «у руля власти». Если власть переходила к пламенному революционеру, то весь народ и даже все люмпен-пролетарии у власти претерпевали лишения во имя будущей счастливой жизни; если же власть оказывалась у сластолюбца, то он погружался в роскошь и негу, а люмпен-пролетарии, пришедшие к власти вместе с ним, беззастенчиво воровали и погружались в прелести жизни уровнем пониже – в соответствии с занимаемым чином. Обнищание народа никого не интересовало, народу просто соврут о внешних и внутренних врагах, он и успокоится. Если лидер страны и глава самой могущественной патримониальной сети страны позволяет своей номенклатуре жить, как и положено власть имущим, его поддерживают, боготворят и создают коллективным разумом номенклатуры светлый образ мудрого вождя народа, который вбивается в мозги простого обманутого народа.

6) практически повсеместно такой лидер страны правит в ней до последних лет своей жизни. Редко кто из них добровольно уходил из власти, разве что в ситуации полной старческой немощи. Но и при этом такой люмпен-номенклатурный вождь посмертно передаёт власть либо своему ближайшему сподвижнику, либо своему ближайшему родственнику, обставляя это демократической ширмой некоторого волеизъявления. Если, конечно, успевал при жизни отдать соответствующие распоряжения ближнему кругу. Так было в России, когда Б.Ельцин передал власть В.Путину. Так произошло в Казахстане, когда Н.Назарбаев передал трон К.-Ж. Токаеву. По-семейному происходит передача власти в Северной Коре, в которой правит семья Ким Ир Сена, в Азербайджане, где правит семья Алиевых, в Сирии, где правит семья Асада, в Кубе, где правит семья Кастро. А в Белоруссии А. Лукашенко также готовит передачу власти своему сыну.

В условиях диктатуры люмпен-пролетариата новый лидер, приходящий на смену умершему, или свергнутому, принадлежит вроде бы к патримониальной сети ушедшего – иначе бы его править страной патримониальная сеть не поставила бы. Но сеть эта объединяется не по идейному принципу, не по степени лояльности к коммунистической идее или ещё по какому идеологическому признаку. Она формировалась на социальной основе по принципу личной преданности вождю. А после ухода вождя, сформировавшего эту сеть, участники сети должны адаптироваться под условия личной преданности новому вождю. Не все из старой когорты готовы пойти на это, а потому начинается чистка в рядах единой партии и во власти. В зависимости от степени кровожадности нового вождя эта чистка может быть проведена в форме перевода «очищенных» на нижестоящие номенклатурные должности или же уходом на персональную пенсию, а может быть и в форме «вскрытия» контрреволюционных заговоров во главе со старыми номенклатурщиками с массовыми казнями и посадками «врагов» на кол.

7) поскольку ложь – главное оружие люмпен-номенклатуры, то в странах с диктатурой люмпен-пролетариата всегда происходил быстрый захват основных СМИ в руки люмпен-пролетариев (национализация СМИ), с последующей контролируемой передачей лживой информации народу через эти ручные СМИ и формированием у массы собственного населения новых символов веры. Не случайно в случае смерти очередного партноменклатурного вождя народ искренне горюет и оплакивает его – номенклатурные СМИ внушают массам сказку о великой мудрости вождя и его непомерной любви к управляемому им народу. Схема простая и эффективная – на головы простых людей обрушивается массированная ложь, формирующая у народа веру в непогрешимость лидера страны, стоящего у власти, и вера в скорое пришествие светлого будущего, несмотря на происки врагов.

Диктатура люмпен-пролетариата как новая форма государственной власти к концу жизни СССР стала всеобщей тенденцией в мире ХХ века и сегодня эта форма правления соседствует и сосуществует с капиталистической демократией.