2. О справедливости, равенстве и неравенстве

В 1971 году американский философ Дж. Ролз написал обширный труд «Теория справедливости». Если набраться сил и прочитать эту книгу до конца, то можно понять главный тезис этого произведения: «справедливость как честность»: «…в справедливости как честности исходное положение равенства соответствует естественному состоянию в традиционной теории общественного договора. Это исходное положение не мыслится, конечно, как действительное историческое состояние дел, и в ещё меньшей степени, как примитивное состояние культуры. Оно понимается как чисто гипотетическая ситуация, характеризуемая таким образом, чтобы привести к определённой концепции справедливости».

Следовательно – справедливость это равенство? Нет, Ролз так не считает. Справедливость как честность Ролз рассматривает через договорную теорию примерно так: если все граждане, обладающие равными правами, честно договорились о единых правилах социального общежития, то такая ситуация справедлива. Ну а в дальнейшем каждый будет поступать справедливо в соответствии с этими правилами. Но базовое понятие «справедливость» Дж.Ролз оставил без определения.

Эта книга породила огромное количество научных трудов по «справедливости» и здесь, в кратком изложении моей теории, обзор этих работ не уместен.

Наиболее близко к моему пониманию справедливости подходит такое определение: «справедливость в самом общем смысле определяется как морально-правовая категория, отражающая представление о должном в соответствии с принципом эквивалентности обмена, возникающего в различного рода отношениях» (Ирсетская Е.А., Китайцева О.В. Социальная справедливость как платформа реализации жизненных устремлений россиян // Государство и общество, 2015, № 6 (130). С. 20).

Справедливость следует рассматривать как некое общественное мнение по поводу распределения благ между индивидуумами. Справедливость как оценка некоторого явления базируется на основе измерения соотношения распределяемых благ каждому индивидууму к затратам этого индивидуума по формированию этих благ. То есть, справедливость — это общественная оценка отношения распределяемых благ к вкладу каждого по поводу создания этих благ. Если эти отношения пропорциональны вкладу каждого из членов общества без исключения, то такое общество может быть названо справедливым обществом.

Однако, вклад каждого индивидуума в формирование совокупности благ, которые в последующем распределяются в обществе, различен и очень сложно поддаётся измерению, хотя на первый взгляд кажется, что его довольно просто оценить.

Например, сторонники трудовой теории стоимости, в том числе и коммунисты, скажут, что вклад каменщика в формирование общественных благ легко посчитать с помощью прямого подсчёта количества выложенных им в стене кирпичей. Но если он работает на объекте, который никогда не будет достроен и никогда не принесёт обществу никаких благ? Разве его вклад в формирование благ не равен нулю? Равен!

А как измерить вклад писателя в формирование общественного блага? Количеством слов?

А каков вклад в формирование благ футболиста? Количеством проведённого на поле времени?

Количественное измерение производимых в обществе социальных и экономических благ через измерение затрат труда, как видно из этих примеров, невозможно. Возможна лишь общественная оценка труда каждого. Конечно, эта оценка не будет абсолютно точной, но в любом случае она будет соотносится со справедливой оценкой. Она определяется спросом на труд со стороны общества, то есть — с рыночной оценкой труда.

В обществе с рыночной экономикой во главу угла ставятся не затраты труда, хотя, конечно и здесь вычисляются затраты труда для его оплаты, но оцениваются результаты труда, разнообразного и разнотипного. Он оценивается рынком в зависимости от спроса на него.

Именно поэтому знаменитые артисты в некоторых странах получают зарплату большую, чем получают президенты этих стран. Если спрос на зрелища таков, что потребители готовы платить за  их посещение большие деньги, то труд тех, кто эти зрелища проводит и в них участвует, оценивается очень высоко.

Час отработанного времени в шоу-бизнесе и час отработанного времени президентом — обществом оцениваются по-разному. И выражается ценность этого труда в разных зарплатах.

Рыночные отношения в сфере труда более точно выявляют вклад каждого в производство благ, но это возможно в ситуации свободного рынка труда, рынка высоко конкурентного. Тогда спрос на труд со стороны работодателя будет определяться потребностью в этом труде. А когда на рынке труда имеется только один работодатель (монополия), то ни о какой объективной рыночной оценке труда говорить не приходится — оценка труда будет занижена, поскольку никому другому этот труд предложен быть не может.

Следовательно, в справедливом обществе должен быть орган, который тщательно следит за конкуренцией между работодателями и за конкуренцией на рынке труда, который при необходимости вмешивается в условия оплаты труда. Такой орган не может не быть общественным или, при нормальном государственном устройстве, он должен быть государственным. В Германии, например, одна из форм регулирования уровня оплаты труда в регионе — это совместное решение трёхсторонней комиссии, в которую входят представители работодателей, профсоюзы и региональные власти.

А теперь о таком понятии, как «равенство».

Все живые существа постоянно конкурируют друг с другом – за пищу, за условия существования, за партнёров по продолжению рода и т.п. Именно конкуренция в живом мире способствует выживанию и процветанию в этой борьбе тех существ, которые наиболее приспособлены к изменениям внешней среды — они адаптивны, а значит — эффективны. Так происходит эволюция живого мира.

Человек – это социальное животное и его поведение в этом смысле ничем не отличается от поведения других представителей животного мира. В природе самцы конкурируют друг с другом за право обладать самкой, а самка конкурирует с другими самками за право выбрать лучшего самца. Этот основной инстинкт является движущим мотивом поведения не только животных, но и человека. Артур Шопенгауэр писал так: «К заботам о распространении человеческого рода, чтобы он не вырождался, призваны природою молодые, здоровые и красивые мужчины. В этом заключается твёрдая воля природы, выражением которой служат страсти женщины. Этот закон по силе и древности предшествует всякому другому» [1].

 Женщина чаще всего выбирает для себя мужчину по основному критерию (осознанному или неосознанному) – мужчина должен обеспечить ей защиту и защиту её будущих детей, то есть — обеспечить жизнь семьи. Лучший мужчина с этих позиций, это как раз надёжный мужчина, ласковый и заботливый. А уж если при этом он «краше чёрта, то и он вовсе – красавец».

Если вначале становления человеческой цивилизации таким мужчиной был самый сильный из всех, готовый и семью защитить, и добычу в дом принести, при необходимости отобрав её у более слабых сородичей, то в последующем женщина выбирала мужчину по другим показателям: власть и деньги. Именно обладатель власти и денег может и семью обеспечить, и от напастей всяких семью защитить.

И когда сегодня мы видим молодых красавиц, выходящих замуж за богатого, но некрасивого мужчину, то здесь у женщины как раз и работает этот самый инстинкт — стремление создать семью, защищённую от внешних угроз. Но богатых и облечённых властью мужчин мало, а молодых красивых женщин много, и потому женщины конкурируют друг с другом за таких мужчин. Инструментов этой конкуренции много – одежда, косметика, украшения, образ жизни и т.п.

Мужчина как самец стремится оплодотворить как можно больше женщин (самок). И это его природный инстинкт. Конечно же, на этот основной инстинкт накладываются многочисленные ограничения морально-этического и культурно-исторического плана, но поскольку в обществе имеется множество мужчин и всеми ими движут эти инстинкты, то они конкурируют друг с другом за женщин – делая карьеру, совершая подвиги или зарабатывая деньги.

Конкуренция между мужчинами за женщин, а между женщинами за мужчин была всегда и всегда будет – так заложено природой. Это означает, что всегда и при любой цивилизации мужчины и женщины будут делать всё, от них зависящее, для того, чтобы выиграть эту конкурентную борьбу. Здесь равенства нет и быть не может. И если представить себе экономически высокоразвитое общество, где экономические и социальные блага являются общедоступными, а женщина в таком обществе уже не будет нуждаться в защите, то только тогда она будет выбирать самого красивого и здорового мужчину, а мужчина – самую красивую и здоровую женщину — богатство и принадлежность к власти не будут играть никакой роли. Но при этом быть «самым-самым» — это значит выделяться из общей массы. Поэтому даже в обществе всеобщего благоденствия потребность людей в формировании яркого выделяющегося образа будет всегда — следуя основному инстинкту, человек всегда будет стремиться к разнообразию и отличию, поэтому равенства между людьми никогда не будет.

К тому же каждый человек склонен к чему-то наилучшим образом – у кого-то получается лучше всех играть на скрипке, у кого-то получаются самые вкусные и обильные урожаи овощей, у кого-то лучше всех слагаются стихи и т.п. И в обеспеченном обществе эти способности раскрываются самым ярким способом. Эти способности будут являться и отличительными чертами человека и вновь мы видим, что равенства не получается. Поэтому можно согласиться с Норбертом Больцем в том, что «умственные способности, красота, сила, умение, талант, усердие – всё это распределено неравно и не поддаётся перераспределению»[2].

Это означает, что всегда будут в обществе социальные слои, отличающиеся друг от друга. И всегда будет социальное неравенство, даже если наступит время равенства экономического.

Итак, краткий вывод всего, вышеизложенного, таков. В обществе было, есть и всегда будет неравенство. Но, не смотря на это, общество может быть справедливым, если каждый член общества получает социальные и экономические блага пропорционально своему вкладу в развитие этого общества.


[1] Шопенгауэр А. Афоризмы и максимы. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1990. С. 190.

[2] Больц Н. Размышление о неравенстве. Анти-Руссо. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2014. С. 57.[