Как люмпен-пролетарии захватили власть в России?

Примерно со времён Ивана Грозного в России главенствовала патримониальная система власти, в которой главным властителем был царь. Репрессии Ивана Грозного объяснялись просто — он казнил бояр и князей, а их владения (вотчины) забирал себе в «государеву казну». В результате этого царь в России стал не только самым могущественным властителем, но и самым богатым человеком в стране. В Европейских странах такого не было.

Патримониальная власть в России существовала и при Николае Втором — последнем императоре. Во время Первой мировой войны, когда Россия отступала под натиском немецких войск и потеряла существенную часть своей территории, царь неоднократно менял министров и председателей правительства, считая, что так он исправит положение. Не получалось. Чехарда в правительстве вызывало повсеместное раздражение среди аристократии, а ухудшающееся экономическое положение вызывало недовольство царём со стороны огромной массы населения. Распутинское поведение усугубляло эту ситуацию и народ с радостью встретил весть о его убийстве 17 декабря 1916.

Накануне после шумного думского заседания 16 декабря император своим указом объявил перерыв думских заседаний на рождественские каникулы вплоть до 12-го января и отправил Думу на каникулы.

Авторитет царя и его правительства упал чрезвычайно низко. Все взоры обратились к Государственной Думе, ожидая возобновления её работы, но и 12 января 1917 года Дума не приступила к своей работе — только 14-го февраля император объявил о продолжении её занятий. Дума начала работать 17 февраля. И вновь депутаты обрушились на правительство с беспощадной критикой его действий, а потому 25 февраля 1917 года император Николай II подписал указ о прекращении занятий Думы до апреля того же года. И хотя не подчиниться указу императора депутаты побоялись и официально Дума прекратила свои заседания, большая часть депутатов Думы отказалась расходиться, собираясь в частных совещаниях в здании Таврического дворца.

23 февраля 1917 года администрация Путиловского завода закрыла завод ввиду недостатка топлива и невозможности продуктивно работать, уволив несколько тысяч рабочих. Рабочие ответили на это забастовкой и призвали рабочих других заводов поддержать их. Из солидарности с рабочими Путиловского завода забастовали и другие предприятия Петрограда, всего до 80 тысяч рабочих. В магазины на рабочих окраинах не был завезён хлеб и возмущённые женщины, покинув очереди в магазинах, вышли на улицы и присоединились к демонстрантам. Уже к следующему дню 24 февраля стачка в Петрограде сделалась практически всеобщей и бастовало около 200 тысяч рабочих.

Казаки, которые ещё год назад с радостью избивали нагайками «городских», вызванные на подавление бунта, просто махали в воздухе руками, делая вид, что разгоняют людей.

Вызванные командующим войсками округа генералом Хабаловым для помощи солдаты из расквартированных в городе частей, при разгоне демонстрантов в первый день стреляли поверх голов. В последующие дни они вообще либо отказывались покидать казармы, либо, выйдя навстречу рабочим, не стреляли вообще. И только полицейские стреляли и разгоняли демонстрантов, как и прежде (откуда и погибшие).

В 6 часов утра 27 февраля в Волынском полку, когда солдаты учебной команды под руководством унтер-офицера Т.И.Кирпичникова отказались подчиняться приказам своего командира штабс-капитана Лашкевича и убили его, учебная команда во главе с Т.И.Кирпичниковым, а затем и другие части полка с оружием вышли из казарм, освободив по дороге с гауптвахты арестованных. К волынцам присоединились солдаты соседних частей — Преображенского полка и Сапёрного полка. Солдаты объединились с демонстрантами.

Свершилась Февральская революция.

Поскольку жители столицы знали о роспуске царём Госдумы и о том, что не все депутаты Госдумы разъехались по домам, к Таврическому дворцу, где находилась Дума, как к единственному легитимному органу страны в массовом порядке стали стекаться солдаты и жители Петрограда с требованием взять власть. Толпа заполонила Таврический дворец. Самые разные люди от неисчислимого количества каких-то учреждений, организаций, обществ, союзов желали видеть Родзянко (председателя Госдумы) и в его лице приветствовать Государственную Думу и новую власть. Все они говорили какие-то речи, кричали «ура». Думцы плохо понимали происходящее, но к концу этого дня начали соображать, что необходимо овладеть движением и стать во главе его, чтобы не дать разыграться анархии. «На революционной трясине», привычный к этому делу, «танцевал один Керенский»[1].

Членом рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета К.А.Гвоздевым, а также её секретарём Б.О.Богдановым 27 февраля 1917 года за подписью «Временный исполнительный комитет Совета рабочих депутатов» в Таврическом дворце было выпущено обращение к солдатам, рабочим и другим жителям Петрограда с предложением избрать представителей на организационный митинг Совета, который должен был собраться вечером этого же дня. К этим двум меньшевикам стали присоединяться и некоторые члены Госдумы, и революционеры, случайно оказавшиеся в Таврическом дворце.

«В этот день именно родился Совет рабочих депутатов. Это произошло очень просто. Небольшая группа лиц собралась в одной из комнат Таврического дворца и объявила себя «Временным Исполнительным Комитетом Совета рабочих депутатов». Всё это были лица, никем решительно на то не уполномоченные, принадлежавшие к различным партийным группировками и действовавшие по своей собственной инициативе, — человек 15-20, не больше. Я тоже был в их числе»[2].

Вечером 27 февраля 1917 года на организационный митинг (в левой части Таврического дворца) собралось около 250 человек, но большинство из них составляло случайно зашедшие в зал наблюдатели и только около пятидесяти человек были делегатами. Собрание официально избрало Временный исполнительный комитет (Исполком) из девяти человек, главным образом меньшевиков.

Чуть позже вечером 27 февраля 1917 года, Прогрессивный блок и левые депутаты (трудовики и социал-демократы) Думы собрали, что очень символично — в правом крыле Таврического дворца, —  частное совещание и, по предложению кадета П.Н. Милюкова, образовали Временный комитет Государственной Думы.

О том, как этим двум органам власти сосуществовать, Советы и Временный комитет (переименованный чуть позже во Временное правительство), договорились в первые же дни Революции.

28 февраля 1917 года своих представителей в Совет избрали заводы и военные части Питера. Очевидно, что в Совет делегировали самых «буйных», маргинализированных рабочих, либо люмпен-пролетариев. Довольные жизнью (обыватели) в делегаты не шли. Мелкие мастерские и заводы выставили равное число представителей, как и крупные военные заводы, поэтому Совет заполнили делегаты мелких предприятий – люмпен-пролетариат. В тот же день, образованный из представителей Петроградского гарнизона, Совет солдатских депутатов объединился с Советом рабочих депутатов. Так образовался единый Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. В результате в Петроградском Совете две трети депутатов составляли солдаты и только одну треть — депутаты из рабочих.

Что представляли собой солдаты Петрограда февраля 1917 года? В основе своей это были бывшие крестьяне, мобилизованные в армию, и расквартированные в казармах Петрограда по пути на фронт. В Петрограде и его пригородах было размещено до 340 тысяч солдат запасных частей и подразделений. Это были призывники осени 1916 года второй очереди. Вторая очередь призывников – это лица старшей возрастной категории, из которых никто не хотел идти на фронт воевать. За спиной каждого из них осталось хозяйство, семьи, размеренная жизнь. Мобилизация сделала их всех в одночасье люмпенами поневоле. Самых горластых и креативных из них и выдвинули в Совет депутатами. Получается, что как минимум две третьих Петроградского совета заняли люмпены из крестьян, а одну треть – люмпен-пролетарии. Поэтому неслучайно пленарные заседания Совета напоминали гигантский сельский сход — не было ни распорядка дня, ни процедуры принятия решений: в открытой дискуссии мог принять участие всякий, кто пожелает. А желающих было очень много: «Уже к 3-му марта Петроградский совет представлял собою целое море голов чрезвычайно разношёрстного люда, числом до 1300» [3, с. 211].

А от имени всей этой неорганизованной и митингующей массы действовал меньшевистский Исполком. Это был руководящий и независящий от Совета орган. Его состав никто не избирал на пленарных заседаниях Совета, а в последующем в него входили по умолчанию по три представителя от всех социалистических партий. Примерно также создавались Советы на местах – члены Советов шумят и митингуют, а от их имени руководят в Исполкоме меньшевики. С самого первого дня своего возрождения Советы стали ширмой, прикрывающей интересы той или иной находящейся у власти партийной верхушки.

В ночь со 2 на 3 марта царь отрёкся от престола.

Кто составлял Советы по всей стране?

Вход в Советскую власть был открыт для всех. Поэтому среди членов провинциальных Советов время от времени обнаруживались провокаторы или представители чёрной сотни. Например, в Киевском совете рабочих депутатов под вымышленной фамилией и под меньшевистским флагом оказалась Вера Чеберяк, бывшая членом воровской шайки и главным действующим лицом со стороны обвинения в процессе Бейлиса [3, с. 238].

В курортной Ялте, полной выздоравливающих офицеров, люди, «бывшие многие годы скромными верноподданными, вдруг объявили себя эсерами: полицейский, врач, учитель гимназии, …забитый агроном-кооператор, несколько прапорщиков». В эсеры ринулись и бывшие черносотенцы. «У всех было стремление прикрыться фиговым листом социализма, причём никто не давал себе отчёта, к чему последний обязывал, — свидетельствовал один весьма проницательный наблюдатель. — Он воспринимался как нечто гуманное, хорошее… безобидно мессианское». А между тем, основная обывательская масса населения оставалась равнодушна. Немногочисленный квазипролетариат — типографские рабочие, грузчики, служащие в гостиницах, приказчики, аптекарские служащие — тут же увлеклись забастовками. В последних поражала «несоразмерная высота требований, озлобление», типично лакейское желание «побарствовать»[4]. Цитируемый автор В.П. Булдаков использовал термин «квазипролетариат». В нашем понимании — это люмпен-пролетариат. И этот люмпен-пролетариат стремительно рвался во власть, вступая в различные социалистические партии, и заполняя Советскую власть.

Например, московские «Известия» сообщали о том, что в Бочейковской волости Лепельского уезда священник местного прихода Околович со дня вступления большевиков в Лепельский уезд организовал коммунистическую ячейку в волости и возглавил её как секретарь волостной ячейки[5].

К моменту свершения Февральской революции большевики насчитывали в своих рядах около 24 тыс. членов (меньшевики – почти в два раза больше). А уже к октябрю 1917 года численность большевиков выросла до 350 тыс. человек – почти в пятнадцать раз! Для справки: численность меньшевиков выросла до 200 тысяч человек (только в четыре раза). Из этой простой арифметики следует, что к моменту Октябрьской революции среди большевиков революционеров со стажем, а значит, с полностью сформировавшимся марксистским мировоззрением, было всего лишь 6,8% — только каждый пятнадцатый большевик был убеждённым марксистом, а остальные четырнадцать из пятнадцати были людьми политически безграмотными! И очевидно, что большинство из них было люмпен-пролетариатом, которому действительно «нечего терять, кроме цепей».

Поскольку царская система управления разваливалась, в России создавались новые структуры: Временным правительством как преобразованные царские структуры; Советской властью как новые структуры.

Важным элементом власти стала милиция, которая повсеместно создавалась комиссарами Временного правительства. При этом на фабриках и на заводах организовывались собственные отряды рабочей милиции. Работа в милиции оплачивалась, в том числе и из средств заводов (если эта милиция формировалась из рабочих завода). Свои «милицейские» группы создавали анархисты, эсеры, большевики… В рядах такой милиции состояли отнюдь не передовые и сознательные рабочие. Рабочие высокой квалификации не покидали станков – их у станков заменить никто не мог, а в милицию от фабрик и заводов шли люмпен-пролетарии и другие случайные личности, шла маргинализированная молодёжь из студентов и бывших гимназистов. Эта вся масса люмпенов в милиции вела себя соответствующим образом. Воспоминания современников тех лет пестрят случаями, когда при арестах бывших царских сановников и военных такие милиционеры не упускали возможности положить в свой карман что-нибудь из имущества арестованных – от драгоценностей до мешка сахара или картофеля.

Число дезертиров из действующей армии росло как снежный ком — к маю 1917 года их было уже несколько миллионов. И не все эти дезертиры возвращались в свои сёла к бедным семьям. Существенная их часть оседала в городах и работала в разных структурах Советов. Они были новой частью люмпен-пролетариев, пополнявших Советскую власть.

К сентябрю 1917 года Советы, состоящие из люмпен-пролетариев, уже обладали большей властью, чем Временное правительство.

Большевики к этому моменту смогли вытеснить из Исполкомов существенной части Советов по всей России своих конкурентов по социал-демократическому движению и, обладая большинством, фактически управляли ими. Произошло это мирно и постепенно: в Советы депутатов не выбирали, а делегировали предприятия и воинские части. Частично депутаты менялись, частично состав Советов расширялся за счёт новых членов. Так Советы становились всё более и более большевистскими. Проходившие перевыборы также пошли на пользу присутствию в них большевиков из числа люмпен-пролетариев. Такие Советы стали проводить решения, вызывавшие у интеллигентных в основной своей массе меньшевиков категорические протесты, и те покидали Советы, отдавая без боя в руки большевиков советскую власть.

В Петрограде 9 сентября 1917 года главой Петросовета вместо ушедшего в знак протеста меньшевика Н.С.Чхеидзе был избран большевик Лев Троцкий, незадолго до этого выпущенный из «Крестов», где он находился по делу о шпионаже большевиков в пользу Германии.

Большевики в Петрограде весь сентябрь и октябрь проводили в спорах и сомнениях по поводу захвата власти. Они боялись ответственности за этот решительный шаг. Нечего терять было только В.И.Ленину – он и так скрывался в подполье, находясь в розыске, как человек, обвиняемый в связях с германским штабом. Ему реально грозил не только тюремный срок, но и смертная казнь за шпионаж. Брал ли Ленин германские деньги? Ответ на этот вопрос не представляет никакого интереса – он взял бы деньги и у чёрта, лишь бы сделать революцию.

Весь сентябрь и октябрь 1917 года прошёл в решительных требованиях со стороны Ленина к ЦК большевиков свергнуть Временное правительство и взять власть в свои руки. И весь сентябрь и октябрь ЦК всячески оттягивал решение этого вопроса. Ленин даже перебрался из Финляндии в Петербург, для того, чтобы активнее воздействовать на своих товарищей. И только его личное участие в заседании ЦК 10 октября 1917 года, наконец, заставило ЦК принять Резолюцию о вооружённом восстании.

Л. Троцкий тут же создал при Петросовете Военно-революционный комитет (ВРК), который начал активную деятельность по захвату власти в Петрограде.

25 октября должен был начаться II Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Судя по всему, ЦК большевиков собирался дождаться созыва Съезда, чтобы на нём провести решение о захвате власти, после чего и свергнуть Временное правительство. Ленин категорически возражал против этого и 24 октября написал письмо в ЦК: «Было бы гибелью или формальностью ждать колеблющегося голосования 25 октября, народ вправе и обязан решать подобные вопросы не голосованиями, а силой; народ вправе и обязан в критические моменты революции направлять своих представителей, даже своих лучших представителей, а не ждать их…» [1]. Написав письмо и отправив его со связным, Ленин всё-таки не выдержал и, не дожидаясь ответа, загримировавшись, сам отправился вечером в Смольный. Там он и начал руководство восстанием, подтолкнув буксующую машину восстания.

Глава Временного правительства А.Ф. Керенский был уверен в том, что войска, расквартированные в Петрограде, по первому же призыву выступят в поддержку Правительства и разгромят большевиков. Он глубоко ошибался. После того, как был арестован пользующийся большой популярностью в армии Л.Г.Корнилов, даже казаки отказались защищать Временное правительство. Керенский поехал в Псков, чтобы оттуда лично привести войска в Питер.

В ночь с 24 на 25 октября войска ВРК постепенно захватывали все стратегические объекты в городе, расставляя всюду пикеты. Происходило эти спокойно без выстрелов и штурмов. К утру 25 октября Временное правительство осознало происходящее в полном объёме – защищать его было практически некому, разве что небольшая часть женского ударного батальона, пришедшая для парада и оставленная у Зимнего Дворца, да некоторое количество юнкеров. Питанием эти «войска» не были обеспечены и к концу дня часть юнкеров начала покидать здание Зимнего дворца.

День 25 октября был как обычный день. Город жил мирной жизнью, не замечая «Великой Октябрьской Социалистической Революции». Обыватели гуляли по Невскому проспекту, ходили в магазины и в кино. Дж. Рид вспоминал этот день так: «В среду 7 ноября (25 октября) я встал очень поздно. Когда я вышел на Невский, в Петропавловской крепости грянула полуденная пушка. День был сырой и холодный… По Невскому, как всегда, двигались трамваи. На всех выступающих частях их повисли мужчины, женщины и дети. Магазины были открыты, и вообще улица имела как будто даже более спокойный вид, чем накануне» [7]. Вечером того же дня 25 октября работали все театры и рестораны. Например, в театре Народного дома недалеко от Петропавловской крепости шла опера, в которой пел Шаляпин…

Организованного штурма Зимнего как такового не было. Были лишь общие указания без чётко разработанного плана. Руководство восстанием происходило «с листа» — по мере развития событий. Например, предполагалось, что штурм Зимнего дворца должен будет начаться после того, как штурмовавшим станет известно о том, что Петропавловская крепость окажется в распоряжении ВРК и Зимний дворец будет полностью окружён, о чём будет просигнализировано вывешиванием красного фонаря на стенах Петропавловской крепости. Гарнизон Петропавловки завил о нейтралитете и не мешал отрядам ВРК действовать в ней. Всё хорошо, но не было красного фонаря!

В Зимнем дворце Временное правительство абсолютно бездействовало и не сопротивлялось. Да и сам Зимний представлял собой отнюдь не неприступную крепость: в нём располагался военный лазарет, в котором находились раненные солдаты с фронта и медицинский персонал. Более того – в Зимнем дворце, ожидающем штурма, забыли закрыть боковую дверь, выходящую на Зимнюю канавку! Через эту дверь во дворец проникали любопытствующие небольшие группы ВРК. Там во Дворце они сталкивались с юнкерами, которые разоружали солдат и рабочих. Через некоторое время количество разоружённых рабочих и солдат возрастало до такой степени, что уже они предлагали разоружиться юнкерам, что те и делали. Юнкера разоружались и расходились по домам…

В 2 часа 10 минут отряд ВРК во главе с Антоновым-Овсеенко после блужданий по залам и коридорам Зимнего дворца подошёл к той комнате, где находилось Временное правительство. Вход в комнату охраняли юнкера. После недолгих переговоров с юнкерами к правительству прошёл только один Антонов-Овсеенко, который и объявил Временному правительству о его аресте. Правительство подчинилось и приказало юнкерам не оказывать сопротивления и разойтись.

Так свершилась «Великая Октябрьская Социалистическая Революция».

В 3 часа 10 минут в Смольном, наконец, пришло известие об аресте Временного правительства. И на трибуну съезда Советов поднимается Каменев и объявляет Съезду об аресте министров Временного правительства. Съезд принимает обращение «К рабочим, солдатам и крестьянам», после чего в 6 часов утра первое заседание Съезда закрывается.

А вот уже на втором заседании Съезда, начавшегося 26 октября в 21.00, выступает Ленин. На Съезде утверждается новое Правительство с Лениным во главе и принимается ряд фундаментальных декретов.

А где же Сталин? Ни в одном документе, ни в одном чьём-либо воспоминании его имя в день и ночь Октябрьской революции не упоминается. Почему? На мой взгляд, всё объясняется тем, что именно в это время у него завязался роман с молоденькой гимназисткой Надей Аллилуевой – не до революции ему было, они по вечерам вслух Чехова читали на квартире у старого большевика Аллилуева…

Власть по всей стране перешла к Советам, подавляющее большинство в которых составляли люмпен-пролетарии. Началась диктатура люмпен-пролетариата. Но об этом никто не догадывался. Все считали, что большевики во главе Советов власть не удержат и через недельку-другую разбегутся.

Министры-социалисты, выпущенные большевиками по требованию социалистических партий из Петропавловской крепости после ареста Временного правительства, думали точно также. Они сразу же объединились и организовали «подпольное» Временное правительство. Поскольку Государственный банк продолжал подчиняться только указаниям Временного правительства, то оно и распоряжалось государственными средствами по своему усмотрению.

Думаете, это подпольное Временное правительство направило все свои силы на борьбу с большевиками? Создало ударные бригады из офицеров для ареста большевистского правительства?

Отнюдь! Оно продолжало заниматься «хозяйственными делами». Так по распоряжению Временного «подпольного» правительства Государственный банк перечислил 10 млн. рублей «Особому совещанию по топливу» для уплаты срочных платежей по продовольствию, обмундированию и на инструменты. 7,5 млн. рублей было перечислено городскому самоуправлению на заготовку дров, 431 тысяча рублей была отпущена на преобразование технических железнодорожных училищ. Предполагалось перечислить 4,8 млн. рублей на разработку сланцев под Петербургом, но 14 ноября Государственный банк был захвачен большевистским правительством и Временное «подпольное» правительство лишилось доступа к казённым деньгам [8]


[1] Шульгин В. В. Годы. Дни. 1920 год / В. В. Шульгин. М.: Новости, 1990.

[2] Зензинов В.М. Февральские дни// Февраль 1917 глазами очевидцев / составл., предисл., комментарии д.и.н. С.В.Волкова. М.: АЙРИС-пресс, 2017. С. 145-146.

3] Яковенко Б.В. История Великой русской революции: Февральско-мартовская революция и её последствия / Борис Яковенко; подгот. текста и вступ. ст. А.М.Шитова; примеч. А.М.Шитова, О.Т.Ермишина. М.: Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына, ВИКМО-М, 2013.

[4] Булдаков В.П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М.: РосПЭн, 2010.

[5] Священник-коммунист // Известия (Москва), 1918, 29 декабря.

[6] Ленин В.И. Письмо членам ЦК от 24 октября 1917. ПСС, т. 34. С. 436.

[7] Рид Дж. Десять дней, которые потрясли мир. М.: Государственное издательство политической литературы, 1957. С.80.

[8] Мельгунов С.П. Как большевики захватили власть. М.: Айрис-пресс, 2014. С. 356.